Молчание насекомых

– Отвали от меня, фокусник, иди на детские утренники, – огрызнулась Лена и кинулась прочь, оставляя Магистра Насекомых один на один со стаей голубей, запахами прелой листвы и падалицы одичавших яблонь.

Лена ощущала себя тоже одичавшей, отчужденной ото всех. В школе с каждым днем делалось все противнее: три из четырех одноклассниц, с которыми она нормально общалась, нашли себе мальчиков или «крашей» для безответной влюбленности.

– И тебе повезет! Не надо быть, как те накрашенные фифы, – сочувственно говорила одна из девочек, кивая на гламурную часть их класса, которая всегда кучковалась размалеванными стайками кукол Барби.

– Я что, прошу везения? – кривилась Лена, проникаясь все большим отвращением к самой мысли, что надо быть в кого-то влюбленной. Все вокруг намекали, что в четырнадцать-шестнадцать лет все юные сердца обязательно трепещут и замирают от первого чувства.

«Мне не нужна ваша жалость, я счастливее вас! Потому что не испытаю разочарований и предательства, никто меня не кинет о шкаф и не приведет бухих приятелей.

И никого я не буду водить по врачам и магам», – убеждала себя Лена, временами глядя на свой блокнотик, где размашистым почерком с наклоном в обратную сторону было выведено обещание.

А потом в середине сентября в их школу перевелся новый мальчик, приехавший из поселка. Но выглядел он, точно с картинки модного журнала. Уточенный, достаточно накаченный, с красивым античным профилем, он небрежно глядящий на всех девчонок.

Он оказался таким… красивым и недоступным, точно лучшие видеоблогеры из самых интересных роликов.

Лена старалась отрицать, что ей с каждым днем все больше нравится эта красивая картинка. Нет, она не собиралась ни говорить с ним, ни пытаться подружиться, уже с тоской понимая, что неизбежно будет отвергнута.

Но не могла раздавить и искрошить то, что дерзало ее сердце, впившись болезненными шипами. Мальчик из класса был для нее не более реальным и достижимым, чем голливудский актер. Но раньше она не увлекалась актерами или певцами, в отличие от большинства сверстниц.

И буря поднявшихся чувств не мирилась с тем, что Лена и не помышляла о том, чтобы начать с кем-то общаться, хотя бы как с другом. Она молча пристально смотрела на нового мальчика, и одноклассники думали, что это злоба. Да, Лена злилась и горела от ярости, но одновременно ее охватывало волнение: этот парень был таким лощеным и аккуратным, словно его, как и милую японку из роликов, тоже не затронули безобразие и разруха.