Молчание насекомых

Главное — не нарушайте его. А отход мы организуем, — к удивлению ножа, согласился странный подельник.

— Да. Телефонами не пользуемся. Приходим к дому с разных сторон. Нужно условиться о сигнале.

— Вы выключите свет, потом включите, потом снова выключите. Уже окончательно.

— Да, подойдет.

И сообщники еще долго обсуждали малейшие детали, а нож лежал в чехле под курткой, уже не слушая, не желая слушать.

Его готовили для убийства, им собирались оборвать жизни бывшей возлюбленной и бывшего друга хозяина. Казалось бы, нож всегда мечтал сделаться чем-то большим, чем верный помощник на кухне.

Но он представлял себя мечом среди кипящего поля битвы.

Он недолюбливал неумеху-Дину, но никогда не пожелал бы ей смерти, разве что назло легонько резал ее пальцы. А без Дениса и вовсе не случилось бы встречи с Арсением. Хотя теперь все эти люди с их пакостными разборками представлялись лживыми тварями, которым не стоило служить.

И впервые нож осознал, что он не слуга, а раб, который волей хозяина способен и готовить вкуснейшие блюда, и лишать жизни беременных женщин.

Нож проникся к себе отвращением, к самой природе этого слишком прочного совершенного лезвия.

— Ох, нож, что же я делаю? — бормотал Арсений, собираясь на улицу поздним вечером.

Нож и так успел повидать слишком много для обычного кухонного помощника. Не полагается честным шеф-ножам разгуливать с хозяевами в ночную пору, если только речь не о поездке на шашлыки! Арсений же одевался не для посиделок у костра.

Он нацепил неприметную черную куртку, спутанные темные волосы убрал под нелепую вязаную шапку, рубашка и брюки тоже соответствовали трауру хозяина по собственной душе.

И вот нож вновь оказался под курткой, как во мраке потухшего сердца хозяина.

— Вот мы и на месте, — вскоре вздохнул Арсений, доставая орудие убийства из чехла. — О, предательница, ведьма… Ведьма! Я знал, что в ее глазах пляшет болотный огонь. Милый мой нож, я все знал. Теперь знаю еще больше. Ты — подарок. И ты же станешь орудием моей мести.

Убьешь того, кто тебя подарил. Скажешь, что я из «размазни» превратился в чудовище? Пускай, только не пытайся меня останавливать, нет-нет, не резать тебе больше рыбу или замороженное мясо. Скоро ты испробуешь человечины. Да-да… Испробуешь. И начнем мы с Дениса.

Стальное сердце затрепетало и замерло: нож ожидал, что его немедленно всадят в шею предполагаемых жертв. Но хозяин отчего-то стоял возле неприметного пятиэтажного дома, глядя на окна третьего этажа.