Молчание насекомых

Зачем пожаловала?

Она ненавидела эту женщину за бездействие в ту роковую ночь, но теперь в опустошенной душе не нашлось ни ярости, ни гнева.

— Вот и все, дело закончено, — кивнула в ответ повелительница Зачарованного Леса, казалось, готовая принять под свою сень. Поздно, слишком поздно. Из-за ее глупых ссор с королем случилось непоправимое. Семья мельника стала лишь одной из множества случайных жертв.

— Да, мое закончено. Но не война людей и магов. Людей и Зачарованного Леса, технологий и природы. Да и закончится ли когда-нибудь? Впрочем, какая разница… Я уже давно мертва.

И я уже не маг. Теперь я — фея скорби и отчаяния.

Убитое воронье, в которое обратились члены «Армии Ночи», было лишь крошечной каплей в океане раздора, охватившего страну. И от осознания этого подкрадывалась гибельная горечь бесполезных усилий: ночная битва не остановила вражду, никого не спасла. Мстительница измученно опустила саблю, глядя на занимающийся рассвет. Неживое тело постепенно оплетали нити тяжкой усталости.

— Прости, что я не вмешалась раньше.

Я не услышала ваш зов, поглощенная битвой с королем, — шелестом осенней листвы прозвучал голос повелительницы Зачарованного Леса. — Но ты здесь. Феи умирают до конца, их держит сама природа, они становятся ею, разливаются ручьями, всходят травой. Да, ты стала самой скорбью, когда вернула память. Тыквенные зернышки — какая странная случайность…

— Случайностей не существует, только судьба. Позволь служить тебе, позволь дальше нести возмездие людям, которые убивают магов, — отозвалась мстительница, вскидывая кость-саблю.

Но одежды ее медленно рассыпались золой, а руки и ноги становились полупрозрачными.

— Нет. Не в таком качестве, не сейчас. Если ты останешься, то станешь голодным призраком, который нападает на невиновных. Ты забудешь, кому и за кого мстила, — вздохнула повелительница фей.

— Я не имею права забыть! — вздрогнула мстительница. — И не забуду.

— Ты бесприютный дух, и тебе пора отдохнуть, — ответила повелительница фей, мягко дотрагиваясь до плеча собеседницы.

— Да, я устала. Но, возможно, я вернусь. Совсем другой. В другом мире, — кивнула мстительница и с силой воткнула саблю в землю.

Осталась лишь костяная рукоять, но вскоре она начала таять, разлетаться хлопьями пепла, как и тело хозяйки. Лишь искрами догорающего костра еще трепетали рыжие локоны, но вскоре и они начали исчезать, а лицо потрескалось фарфоровой маской.

— Прощай. До встречи! — воскликнула владычица Зачарованного Леса.

— Прощай.