Молчание насекомых

Да и половину из них никто бы в принципе не сумел съесть, потому что они и не обладали плотью: в случае опасности кто-то рассыпался весенней пыльцой, кто-то превращался в быстрый ручей, кто-то уносился легким ветерком, а то и ледяным бураном, как большинство фей зимы. Сойлсу обычно разлетался пригоршней осенней листвы, а потом из нее же восставал.

– Бесполезные девчонки, пожалуюсь на вас Лите, – недовольно фыркала Майорана, наблюдая за феями лета и их робкими попытками сражаться. Сойлсу, прячась за стволом дерева, с трудом сдерживал гаденькие смешки.

Впрочем, до войны с королем людей их правительница была куда более великодушной. Она бы ни за что не посмела упрекнуть в чрезмерном милосердии госпожу Литу. Теперь же сердце владычицы Зачарованного Леса постепенно ожесточалось, как и сердца всех фей. Хотя Сойлсу не помнил за собой особо благородных поступков. Пару раз он зажигал фонарь для заплутавших путников, но выводил их не к жилью, а к хороводу фей Самайна, вовлекая несчастных в пляску начала ноября.

И уж после нее мало кто выходил в здравом уме.

Но все-таки выходил! Потому что после встречи с Йолем случайные заблудшие странники совсем не выживали. Впрочем, безвозвратно минули времена, когда феи просто так из озорства являли себя людям.

С недавних пор войска короля патрулировали границы Зачарованного Леса с опаснейшим оружием, и даже Сойлсу не отваживался вылезать за пределы стены из терний, разве что заманивал врагов в трясину болот у границ королевства фей.

Должность фонарщика обязывала. Хотя ничего смешного в этом не виделось, а вот появление в лесу тучи крыс и непонятных созданий достаточно забавляло и фонарщика, и его господина.

– Может, их удастся переманить на нашу сторону? – предложил Сойлсу, под вечер прилетая к Самайну.

– Это были бы забавные спутники нашего ноябрьского шабаша, – соглашался собеседник, взвиваясь вихрем гнилых листьев. Господин не любил подолгу прибывать в одной форме, никто не видел его истинного обличия.

Иногда он представал как мужчина средних лет, иногда как небольшой смерч, иногда как скелет в драной накидке, иногда как пугало с тыквенной головой.

– Разве что владычице Майоране они не по душе, – посетовал Сойлсу, уже представляя, как весело затанцуют вокруг костра жуткие монстры. Он-то колдовал с помощью фонаря, но среди спутников повелителя ноября и поздней осени хватало задорных музыкантов, которые знаменовали наступление поры злых фей.