Девушка с волшебным платком

Нервные ноты в ее смехе могли бы Катю даже порадовать, если бы она не слышала их до этого слишком часто у себя.

Необходимо было срочно переломить ход разговора, и сделать это следовало одним ударом. А иначе все это могло окончиться катастрофой. Чего доброго, Ворона и в самом деле сбежит. Перед глазами у Кати плыли красные пятна, но она решительно взмахнула платком.

На кухонном столе тут же появились гусли-самоигры: инструмент красивой обтекаемой формы, из медово-желтого дерева. Двадцать серебряных струн одновременно внушали трепет и манили прикоснуться.

Но главным в гуслях были не прекрасный вид или почтенный возраст, а их волшебство, могущественное и по-настоящему смертоносное. Даже когда гусли молчали, сила чувствовалась. Хотя их, разумеется, не использовали по назначению, с тех пор как Катин прадед добыл этот ценный трофей.

Ворона, отсмеявшись, посмотрела на гусли с оскорбительным спокойствием и осведомилась:

— Что же они делают? Навевают сон? Приманивают птиц? Зверей? Рыб?

— Убивают врагов, — ровно ответила Катя.

— Ну да, разумеется, — хмыкнула Ворона, явно не веря и в это.

Такие гусли правда считались большой редкостью, похлеще чем ледяной посох. Но посоха в семье действительно не было, а гусли были. Хотя их появление, конечно, сопровождала история, лишний раз доказывавшая, что враг так мог не только не погибнуть, но и гусли отобрать. Прадедом Катя, конечно, страшно гордилась.

А вот повторения истории не боялась — ослабляющий гребень все еще был надежно воткнут в волосы Вороны. Катя опять взмахнула платком, и мелодия полилась сама собой: бодрая плясовая, быстрая и приятная для слуха. Даже Кате захотелось было затанцевать, хотя на нее гусли повлиять не могли, поскольку именно ее сила пробудила их музыку на этот раз.

Тем временем ноги Вороны энергично задвигались. Но, учитывая, что она все еще сидела на полу и не могла пальцем пошевелить по собственной воле, это напоминало скорее судороги, чем танец.

Она закричала. В тот же момент в кухню ворвалась Белка, на которую было страшно смотреть: шерсть дыбом, уши прижаты к голове, глаза в полморды. Она пристально поглядела на Ворону, потом перевела взгляд на гусли, затем снова на Ворону, как будто не могла решить, что пугает ее больше, — и на всякий случай громко зашипела на все сразу.