Девушка с волшебным платком

— Забрать себе их силу, конечно же, — совершенно не смущаясь, ответила Ворона.

Об этом как раз догадаться было нетрудно, и Катя хотела узнать, скорее, почему именно ее маленькие сестра с братом стали целью, на которой Ворона взялась отрабатывать самые мерзкие старинные заклятия.

Но та продолжала:

— Даже ты должна знать, что сила, забранная у детей между вторым и пятым годом жизни, приживается особенно хорошо. Вот почему и было изобретено заклятие "Гуси-лебеди". А тут их еще и двое сразу — в два раза больше волшебства.

Ворона рассказывала все это спокойно, даже с удовольствием, как будто нормально похищать детей, чтобы присвоить их силу. Кате хотелось в ужасе заорать, что она сумасшедшая. Но вряд ли это было так. Да и какая разница.

— Они слишком маленькие для продажи силы, — вместо этого заметила Катя вслух. — Ты собиралась их убить?

На этот раз голос ощутимо задрожал к концу вопроса. Причем Катя сама не знала, зачем вообще спрашивала: то ли хотела услышать подтверждение, то ли наоборот.

Ворона неприятно улыбнулась и сказала:

— Естественно. Или ты ожидала, что я мило побеседую с ними и отпущу с извинениями, прямо как ты меня?

Катя почувствовала, как кровь в жилах закипает. Не настолько, чтобы действительно убить Ворону — в конце концов, дети были живы и здоровы, да и жертвы худа тоже. С другой стороны, не потому ведь, что Ворона так хотела.

— Даже не мечтай, — отрезала Катя. — Хочешь, чтобы я тебя отпустила, попробуй предложить мне что-нибудь стоящее.

Надо же было как-то переходить к тому, что ей действительно нужно от Вороны.

Но Ворона продолжала насмехаться:

— Ты и без того меня отпустишь. Как только поймешь, что сделать что-нибудь со мной у тебя кишка тонка, так и отпустишь. Не век же мне тут сидеть. — Она окинула крохотную кухню красноречивым взглядом. — А не отпустишь, я сама сбегу.

— Глупо говорить об этом, пока возможности сбежать еще не представилось, — мрачно возразила Катя.

Однако пока все складывалось действительно не в ее пользу. Ворона совершенно не воспринимала угрозы всерьез и каждым словом лишний раз заявляла об этом, словно забывая о своем нынешнем, мягко говоря, затруднительном положении.

— Тебя что ли бояться? — удивилась Ворона, как будто могла слышать Катины мысли. — Может, еще поплакать перед тобой? Умолять о пощаде? Или какие там у тебя все это время были утешительные фантазии?

Ворона рассмеялась.