Дело о золотой маске

— Все это здорово, конечно, — признал он. — Как их останавливать — вот в чем вопрос. Хотя… нет, не вопрос, — он поднялся и направился к двери, пока решимость не исчезла, а алкоголь в крови, залитый коше, способствовал храбрости.

— Потом расскажешь! — крикнул Лидар ему в спину.

Глава 26

Дом встретил покоем и уютом; едва касающимся обоняния ароматом неодиночества, всегда присутствующим в жилье, в котором кто-нибудь да обитает. Удивительно. До прихода Ральфа в его жизнь дом казался выстывшим, почти чужим.

Теперь — нет. К тому же в нем поддерживалась образцовая чистота. Вечно голодный «кот» с удовольствием поглощал пыль и грязь. Оттого и пришлось Итену отвыкнуть от привычки переобуваться. Для Ральфа чем хуже стояла погода на улице — тем лучше. А уж мокрые следы, заляпавшие пол, воспринимались подарком.

— Здравствуй, чудище, я вернулся, — сказал Итен, переступив порог.

— Ра…ль-ф, — донеслось из кухни.

Тонкомирное существо почувствовало хозяина еще в начале улицы, предупреждать о приходе его не требовалось, но Итену нравилось разговаривать с «котом».

И, насколько он научился понимать, Ральф платил ему взаимностью. Сегодня, впрочем, одной вежливостью не обойдется.

Итен придвинул к окну кресло, словно вознамерился пить кофе, созерцая улицу, но занавески задернул; прошел к письменному столу, из верхнего ящика которого выудил пробирку с кровью и жетон Рожъэ; сел, побарабанив пальцами по подлокотнику, и наконец решился позвать:

— Ральф…

«Кот» возник возле коленей: свернувшись калачиком, завис в воздухе, время от времени трогая Итена лапой и виляя хвостом.

Глаза на хвосте сощурились то ли довольно, то ли предвкушающе, а вот основная пара смотрела заинтересованно.

«А ведь я ни разу не просил об одолжении, — подумал Итен. — Не откажет ли? Все же к дому Ральф прикипел значительно больше, чем ко мне».

— Р…раль? Ф… — вопросительно промявкал «кот».

«Надо же, а я и не заметил сразу», — подумал Итен, чуть не поцарапавшись об острую кромку значка ООМП; посмотрел на Ральфа и надрезал палец.

— Рррра! — обрадованно возопил тот. Итен протянул ему руку.

— Не стесняйся.

В отличие от обычных кошек, чьи языки приятными на ощупь не назовешь, Ральф умел подлизаться к кому угодно. Причем в самом что ни на есть прямом смысле. Его прикосновения были легкими, приятными и умиротворяющими. Собственно, не удивительно: тонкомирные паразиты конкурировали меж собой, и успеха чаще достигали те, кто умел принести жертве наслаждение.