Дело о золотой маске

В юности от профессора и его предмета Итен пребывал в полнейшем восторге. Ровно до тех пор, когда пробелы в знаниях начали аукаться по работе. С разумными «демонами» ему сталкиваться не приходилось — высокая магия охранила. Ему хватало и армии опасных и безобидных тварей, которых нет-нет, а подцепляли при посещении тонкого мира и сновидцы, и обычные люди. С кем могла заключить сделку карга и могла ли вообще, не знал ни он, ни кто-либо еще: слишком скудные описания, зиждущиеся на интуиции, но никак не на фактах.

Собственно, то, что она не нашла ни малейших сведений, говорило о том, что и Дракаретта спрашивать бесполезно. Но к чему упускать шанс?

— Рассказывай уже, Итен, — опустив привычного «инспектора», потребовал он.

И Итен заговорил, а потом взял с монструозного письменного стола чистый лист и зарисовал то, что запомнил.

— М-да… — встав со своего кресла, обогнув стол и заглянув ему через плечо, протянул Дракаретт.

— Вы знаете, кто это? — не без надежды в голосе спросил Итен.

— Я могу сказать одно: ты счастливчик, инспектор.

— Объяснитесь?

Дракаретт покачал головой:

— А я-то думал: как старой дуре столь просто удалось найти верное направление. Как она умудрилась превратить маску еще и в поисковый артефакт?..

— Поисковый? — переспросил Итен.

— Конечно, — как о чем-то само собой разумеющемся сказал Дракаретт. — Ведь она идет по следу маски.

Итен кивнул.

— В то, что созданный лично артефакт к ней притянулся, поверить просто: подобное притягивается к подобному. Но чтобы маска постоянно возвращалась, прыгала туда-сюда, сшивая миры, как иголка ниткой. Только последняя — суть от сути энергия жизни. Добровольно отданная энергия жизни, что особенно важно. Ну?..

— Все так, — согласился Итен, — но я не понимаю…

— Не слишком ли искусно для древней мало образованной дуры, все мысли которой занимали всего два желания: как бы не постареть и усесться на трон?

Итен опешил.

— Вы — все в этом проклятом управлении — стали заложниками довольно распространенного заблуждения, — не дождавшись возражений, заключил Дракаретт.

— Какого же?

— Вы почему-то бездоказательно и безосновательно решили, будто маги прошлого могущественнее и мудрее вас самих или таких, как я. Но это ведь нонсенс, инспектор. И те, кого приговаривали к казни, отнюдь не темные гении.