Игрушка для кардинала

Уверовать в то, что он сумасшедший убийца будет гораздо проще, чем в то…

— А что если это вырвется из него?

— За этим проследят, не волнуйся. Может им сейчас и выгодно быть слепцами, но никак не умалишенными.

— Сейчас это кажется чем-то вроде судьбы… — не к месту заулыбалась она. — Он, когда учил меня, рассказывал о всяких тварях, порождаемых разрывами, в том числе об Отголосках. Почему-то про них мне нравилось слушать больше всего...

— Отголоски? — переспросил Калеб.

На улице уже стемнело, они ехали по освященной улице, свет которой превращался в яркие полосы.

Там по другую сторону стекла жизнь: веселый смех, вечное движение, город никогда не умрет, в отличие от Барри.

— Да. Еще их называют Волей, а чертовы призраки, изуродованные изуродованной магией, которые одержимы своими желаниями, некоторые из них безобидны, но лишь до тех пор, пока желание не исполняется, затем они начинают хотеть большего…

— И чего же они желают?

— Вернуться к жизни. Они занимают чужие тела, ища лучший сосуд, который затем пытаются присвоить себе.

В основном они охотятся на детей, им легче завладеть детской душой и подчинить себе её тело.

Машина резко затормозила, насколько быстро, что Нейрис полетела вперед и если бы не ремень безопасности, то затормозила бы лбом о стекло.

***

Позже наступило лишь в следующий четверг, Калебу удалось подсунуть Финну записку в рюкзак и он стал дожидаться, когда тот найдет ее и придет в назначенное место в назначенное время. Время и место менялось в зависимости от дня недели.

В четверг Калеб ждал Билли в подсобке, где хранились лишь половые тряпки и ведра. Затхлый, сырой запах плохо проветриваемого помещения, вызывал желание скорее выбраться наружу, было похоже, что и сегодня мальчишка не придет, но он пришел, появился, как и полагается, в самый последний момент. 

— К чему такая секретность? — он говорил громко, раздражающе, так, как говорит, человек, уверенный в своей безопасности.

— Тсс, — Калеб не испытывал тех же самых чувств, поэтому он дернул мальчишку за галстук, притягивая к себе ближе.

— Это касается твоей мамы, — продолжил он шепотом.

Большие голубы глаза округлились, затем он собрался и ударил Стоуна по руке.

— Ага, точно, — он распрямился и сложил руки на груди.

— Твоя мама высокая рыжая женщина с рыжими волосами и веснушками, а еще она маг, который умеет зачаровывать птиц.

Билли Финн замер, он недоверчиво смотрел на Калеба, решая главное — может ли он ему довериться.

— Допустим.