Игрушка для кардинала

Нейрис облегчено выдохнула, когда цепь долгожданной тяжестью повисла у нее на запястье, напомнив о себе.

— А вот твой заблудившийся друг, наш восьмой кардинал.

Калеб остановился за спиной Нейрис, он выглядел напряженным, и дышал не так уж чтобы ровно, словно ему пришлось бежать или драться.

— Ты цела? — он обратился к ней, а затем увидел Тома и замер, правильно оценивая ситуацию.

— Это так мило, вы двое так близки. Посмотри Том, как они нежно заботятся друг о друге. Что она тебе сказала, что нужно цепляться за эту жизнь? Что не все кончено?

Мальчик кивнул.

— Не нужно соглашаться на условия, которые тебе не подходят, запомни это, Том. Нужно менять жизнь под себя. Вспомни, что Коллегия сделала с твоим отцом. Ты имеешь право злиться. А что они делают с магией? Ты ведь считаешь это неправильным.

Том кивал как болванчик в так каждому слову.

— Нейрис говорила, что ее друзья погибали за правое дело?

Кивок.

— Твой отец умер за правое дело?

Кивок.

Тлеющий огонек на кончике сигареты, перекатился из одного уголка рта в другой.

— Разве мы рождены не для этого? Бороться за свои убеждения и менять этот мир к лучшему, я, как и твой отец, Том, считаю, что миру будет лучше без Коллегии. Ты согласен?

Послушный кивок.

— А глупая Нейрис утверждает обратное, может потому, что она простая предательница, отказавшаяся от друзей?

— Это неправда! — она не выдержала, руки сжались в кулаки и Нейрис подалась вперед, но Калеб вовремя схватил за плечо.

Самое печальное, что, вероятно, сколько бы она ни убеждала себя в обратном тень чудовища права. Она предала все то, во что верили ее друзья. Она обменяла свою жизнь на убеждения.

Она самая жалкая трусиха.

— Брось, милая, себя не обманешь.

— Не слушай, Нейрис, — голос Калеба звучал рядом, словно из другого конца зала.

Зеро выпрямился. Теперь он сидел на своем троне, нагнувшись вперед, вглядываясь в восьмого кардинала.

Она не могла ответить, лишь заткнуть ладонями уши.

— Хочешь сказать тебе ни разу не снились их осуждающие лица?

Приглушенный голос Зеро звучал для нее обличительным колокольным звоном. Нейрис казалось, что пол под ногами поплыл, сделался жидким, и она начала вязнуть.