Игрушка для кардинала

Дверь за ними закрылась, они вышли из приемной, за секретарским столом Ирэн, к слову, не наблюдалось, а лишь куча неразобранных бумаг и неумолкающий телефон.

Коридоры Коллегии по-прежнему были длинными и не слишком широкими.  

— Значит, он предложил тебе убить меня?

Стоун остановился позади нее, Нейрис сделала пару шагов прежде, чем тоже остановилась, наконец, уткнув лицо в ладони и шумно выдохнув.

— Технически он предложил освободить меня от цепи за счет твоей смерти.

Это молчание тяготило больше того, что недавно разлилось по кабинету четвертого кардинала, то лишь звенело и требовало ответов на поставленные вопросы, а это давило на плечи и холодными руками сжимало сердце в тиски.

— И почему я до сих пор жив?

— Мама учила меня выбирать из двух зол меньшее, — она пожала плечами и нервно рассмеялась. — Кто бы мог подумать, что спустя столько лет я начну слушаться советов мамы.

— Значит, я все еще для тебя зло?

Нейрис сглотнула. Она опустила руки, те словно плети упали по швам. Ей хотелось обернуться и посмотреть в его лицо.

Магичка прикусила нижнюю губу.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Правду.

— Правда вещь субъективная, у всех она своя.

— И какая твоя, Нейрис?

Ей хотелось махнуть рукой, спросить, чего он решил  прицепиться к ней с этими внезапными расспросами, но лишь ответила:

— У меня уже есть цепь, не вижу смысла менять ее на другую.

Он поравнялся с ней и тут волей-неволей пришлось посмотреть в лицо Стоуна. Безупречно красивый. Не удивительно почему Ирэн бегала за ним по пятам, угощала кофе и норовила затащить на свидание.

Теперь она, наконец-то, видит это и готова признать.

— Говоря серьезно, — Нейрис отвела взгляд. — Он испугал меня до чертиков. Не знаю, что он такое, Калеб, но у Коллегии серьёзные проблемы, если он решится объявить войну по-настоящему, а пятая точка мне подсказывает, что одними приветствиями тут не обойдется.

Четвертая часть. Последствия.

1

Нейрис завертела головой по сторонам, следователь Байс как сквозь землю провалился, обещанные две минуты уже давно превратились во все двадцать. Секретарь управления при Коллегии, возле светло-бежевого стола которой они остановились, с каменным выражением лица смотрела в монитор рабочего компьютера, хотя в стеклах квадратных очков отображалось зеленое поле пасьянса.