Игрушка для кардинала

 

«Он сказал, что теперь нет смысла, что теперь мы все равно знаем».

— Знаем, что? — обратилась она сама к себе.

Хороший вариантов ответа у нее не было, но в сущности они не понадобились, вернее, они нашлись сами собой, когда Калеб выложил свою папку с отчетом перед четвертым, а тот придвинул ее к себе, но так и не открыл.

Вначале он ничего не спрашивал, затем открыл рот, явно для того, чтобы повысить голос, это было написано у него на лице, но затем передумал и устало потер глаза.

— У вас ведь должен был быть выходной, — заключил он.

— Да, — согласился Стоун.

— У Сэма Пратта тоже должен был он быть.

Непонимающе переглядываться нужды не было, Нейрис лишь хмуро уставилась в полированную поверхность стола четвертого, дождавшись окончания театральной паузы, и устремила взгляд на лицо кардинала. Вопреки ожиданиям в выражение его лица не наблюдалось самохвальства или попытки превратить данный факт в дешевую интригу, лишь усталость и озабоченность.

— Там… — начала она, — когда мы были там, у нас… у меня, — быстрая поправка, сопровождалась коротким взглядом в сторону Стоуна, — возникло ощущение, что мы оказались там неслучайно… Этот Зеро, он назвал мое имя… А еще он знал о… нашем прошлом деле.

Четвертый накрыл бумажную папку, которую ему принес Калеб, ладонью, затем едва наклонился и свободной рукой, сделав пару быстрых движений, вытащил еще несколько точно таких же папок светло-желтого цвета из верхнего ящика.

Он небрежно кинул их на стол.

— Прежде чем я отдам это отделу внутренних расследований, — он остановился и потер переносицу двумя пальцами, — я хочу понять… действительно ли это то, на что это похоже.

Нейрис открыла рот, но потом закрыла, облокотилась на спинку стула и сложила руки на груди. Пожалуй, ей стоит помолчать. Она человек со стороны, ей проще признать, что среди этой честной компании завелась весьма жирная крыса, но им нужно принять это.

Признать, что у тебя в спине торчит здоровый нож довольно трудно, потому что за спину заглядывают себе не многие. А теперь, когда Коллегия, наконец-то, соизволила сделать это, то… Магичка прикрыла глаза и прислушалась к себе, ей бы радоваться, что и здесь не все гладко, но какой от этого толк? Теперь она по эту сторону черты по своей воле или же нет, уже не суть.

— Вы сказали, что у него должен был быть выходной, — вежливо напомнил Стоун.