Игрушка для кардинала

Иногда так бывает, что другого выхода просто нет. Нейрис его не придумала. Она знала, что сделанное сейчас плохо отразиться на эксперте, но ничего смертельно, его вырубит и выкачает из него приличный объем резерва, она знала, что вырубит его от жуткой боли, но с другой стороны, она проследила взглядом красный след от клубка сражающихся…

Магичка схватила амулет, который отчаянно подергивал лапками и со всей силы впечатала его в стену.

Она приложила не только физическую силу ну и ту самую капельку магии, которая могла прорваться через цепь.

Это было похоже словно в стене появилась огромная воронка, которая начала в себя все засасывать. Полетели коробки, ниоткуда взявшаяся бумага и газеты, волосы магички красными прядями хлестали по лицу, она пыталась убрать их рукой и в то же время отползти как можно дальше.

Стоуну удалось скинуть с себя одну тень, и она тут же полетела прямиком в воронку, вторая же держалась прочно, когти оставляли на полу царапины, она злобно рычала и мотала головой.

Только вот воронка оказалась сильнее, но помочь пришлось, правда, помощь пришла откуда не ждали, пролетающая коробка с улыбающимися усатым мужчиной в очках-сердечках, со всей силой врезалась в тень.

— Как ты смогла? — Калеб обернулся человеком. Он отполз к стене и двигался теперь по направлению к Нейрис.

— Это Сэм, его амулет — концентрированная магия и есть.

Калеб помог ей продвинуться к лестнице и схватиться за тот самый дребезжавший поручень. Идти было сложно, каждый шаг давался с трудом из-за воронки, которая засасывала, но они смогли добраться до первого пролета.

Здесь воздух практически замер, не единого дуновения ветерка, кроме тех, что создавали они сами, пытаясь привести дыхание в норму.

Даже шум воронки стих.

— Что это за хрень?

Нейрис пожала плечами, ей бы самой хотелось это знать.

Воздух замер.

Магичка завертела головой по сторонам, что-то было не так, она чувствовала это кожей, которая неожиданно покрылась мурашками. Обычный лестничный пролет, ярко-оранжевые стены в полоску розового и зеленого цветов, бетонные ступени — ничего сверхъестественного, но все ее чувства кричали об обратном.  

— Стой.