Дом на колёсах

а там кто? латифундист? политик? Офицер, которому прочат карьеру?

Лив бережно взяла её за руку.

– Ну, не переживай ты так… Это лишь мои домыслы. Хочется же разобраться – кто я, зачем я, куда мой путь. Так думаешь, сравниваешь, и… вдруг находишь. Или ошибаешься.

– Нет-нет, похоже, ты права. И как с этим жить, а? Что это – моё назначение? Да провались оно пропадом!.. Господи, дай мне всё забыть!

Последнее она выкрикнула в небо, к ярким звёздам, запрокинув голову. Лив горячо заговорила:

– Ты с нами, мы тебя не бросим.

– Кому я нужна? – Сиби старалась высвободить руку. – Как палочка-выручалочка? и это всё, на что я годна? Я так не хочу!

– Нужна тому, кто по-настоящему тебя полюбит. Кто нет – у того всё отнимется, и он пропал. Я это чувствую. Сколько их было, дураков и подлецов, которые любовь забыли? один разбился, другого убили, у третьего рак – это за измену. Никакие Сведущие не помогут, если парень подругу предал. Поэтому – смотри, ищи… и думай о себе лучше, вот что. Если низко себя ставить, низко и останешься.

А ты – лучезарная, нас на свете меньше, чем королей и герцогов… Разве циркач тебе ровня? Бери выше!

Уговоры Лив действовали; мало-помалу волнение Сиби утихло. Речь её стала вялой, с оттенком уныния:

– Кто полюбит?.. Я никакая, сил почти нет…

– Ты и есть сила, в тебе живой огонь. Держись прямо, и справишься.

* * *

[1] А.К.Толстой «Пантелей-целитель», 1866

[2] Бытие 28:12

[3] мохауки – племя североамериканских индейцев, входившее в союз Лиги ирокезов

Глава 10

– Похоже, наставник с проблемными школьницами, – вполголоса судачила официантка с поваром.

– Навесили ему их, чтоб в горах выгуливать и дурь выветривать. Глянь, глянь – нотации читает, а они слушают.

Они издали разглядывали молодого мужчину и девчонок, что расположились в закусочной за столиком.

– Две старшие ещё туда-сюда, – согласился повар, – а меньшая откуда? Ясно, что наша.

В закусочной трудились кауилла из соседней резервации – хозяин здраво рассудил, что народ они работящий, а платить им можно меньше.

Да и где ещё индейцам зашибить деньгу, как не в посёлке? Только корзины из пальмовых листьев плести, а корзинам сейчас не сезон. Вот сойдёт снег, пригреет солнце, повалят курортники из Лос-Анджелеса, тогда начнётся торговля сувенирами.

– А у тёмненькой – видел, какие глазища?

– Да-а, этой бы в кино играть. Хотя собой не очень взрачная.

– Что ты в женщинах понимаешь, стряпун? Глаза – это душа, они важнее всего.