Дом на колёсах

Как их отпустишь без присмотра?

Хоть делалось всё под предлогом: «Пусть Таси увидит, как звери бегают. Заодно подышит полной грудью».

Правда, без седла со стременами было очень неудобно. Езда вышла тряская (чупакабры, даже крупные, не предназначены для верховой езды) и держаться приходилось за уши. Сила – с медведя, а наездника не чует. Осталось впечатление, что в жутком сне скакал на бешеной свинье.

Того же мнения были и туристы, случайно видевшие их издалека. Поутру рейнджеры, охранявшие национальный лес, объехали все кемпинги окрест, пытаясь выяснить, откуда стартовал дивный всадник.

«Дикая Охота осваивает тропы Аризоны!», «Жеводанский зверь у Чёрной реки?» – упражнялась в догадках пресса, радуясь случаю оживить сенсацией сонный зимний сезон. Из Финикса на запах жареного выехали телевизионщики.

– Я тоже могу попробовать править чучелом. С тобой, – робко предложила Лив, украдкой предвкушая, как оно будет.

Тим сразу вспомнил слова горничной из мотеля в Лордсберге: «Отчудить могут такое, что порядочной девушке в ум не придёт».

«Сам-то хорош, ковбой на чупакабре, – упрекнул он себя. – Какой пример подал!..»

– Лив, это тело Чупы, им распоряжается она. А мы – это мы. Да, оба странные, но наш образ – человеческий. Останемся в нём, ладно?

– Ну, я была и другой… – Лив чуть погрустнела. Осталось вообразить себя ядозубкой в ласковых руках Тима и хоть так утешиться.

– И кем лучше?

– Спрашиваешь!..

– Надо держаться в стороне от национальных парков и лесов. Может, на пустошах не так красиво, зато свидетелей нет.

– На милю-полторы – смело и чётко. И потом – над людьми вьётся как бы испарение, на открытом месте его проще отследить. Так что будь спокоен – посторонних я заранее замечу. Эти, наверно, крылись в зарослях…

Со вздохом избавляясь от иллюзий, она откровенно прибавила:

– Таси сама не скажет – я за неё и себя. Мы очень тебе благодарны за то, что позволяешь нам витать. Если просто маячить… тогда ты словно облако или воздушный шар, а тело спит, дремоту навевает.

– В точности как у людей, – покивал Тим. – Дети чаще летают во сне. Вроде бы потому, что растут… Или витают. Должно быть, в младшем дормитории у вас ночами чудеса творились. Вы, часом, телами в шутку не менялись?..

– Тим!.. – Ливия ощетинилась. – Так нельзя, есть правила приличия!..

– Прости, я не хотел обидеть.