Дом на колёсах

Тут и Лив спохватилась, что её дерзкое предложение взять тело Чупы – табу. Она примирительно улыбнулась:

– Если начистоту… Мы толкались на отскок боками. Как шары в бильярде. Тайну доверяю, никому ни слова!

– Крест на мои уста, – пообещал Тим.

Всё-таки замысел Лив его встревожил. У пришедших извне есть свои твёрдые принципы – зароки и законы, не иначе как ещё Седым придуманные на основе воздаяния и равновесия, чтобы обуздать возможности гостей из атанора. Но что будет, если им потакать?..

«Не ошибся ли я со своим благодушием, позволив Чупке жить на два тела? Она же вновь попросит – дай поскакать в чучеле.

И я разрешу. А дальше?»

Он старался припомнить, что именно крутили в кинотеатре Лордсберга во время побега Лив. Мнемонические приёмы, затверженные в Мискатонике, позволяли восстанавливать детали пусть не быстро, но надёжно.

Всплыло название кинозала – «Театр Коронадо». Затем афиши. Одна уже заметно выцветшая – «Запретная планета», с устрашающим роботом, несущим в манипуляторах едва одетую девицу в обмороке.

Другая посвежее – «Человек, который слишком много знал». И совсем свежие – «Моби Дик» со вздыбившимся из морской пучины кашалотом, «Король и я» с наголо бритым Юлом Бриннером.

Сиамский король – и рядом декольтированная красотка. Наверняка, Лив пошла именно на этот фильм. Ассоциация с бритоголовым Доном Клэнси сама напрашивалась. К гадалке не ходи – брутальный мажордом сводил с ума половину пансионерок. Девичий букет в самом расцвете – и сильный мужчина!

Но король Сиама – это ещё ничего.

Главное, что в «Театре Коронадо» не шло февральское «Вторжение похитителей тел».

Вот уж отличный повод для паранойи!.. Семена из космоса порождают зловещие стручки, те заменяют людей копиями – захватывают во сне (да-да, во сне!) их сознание, и пошло-поехало: «Это не мой папа, это иной!» Первый этап колонизации Земли извне. Или подсказка, как себя вести…

«Нет, Тимоша, перестать себя накручивать. Врата нараспашку, и монстры Босха колоннами маршируют в наш мир?.. Чушь. Они в меньшинстве, они приходят голые, растерянные, в боли и беспамятстве.

Каждому нужна бригада неотложной помощи, чтобы принять, вочеловечить и устроить в жизни. И то кладбище безымянных в миссии… Мы их тут выхаживаем, нянчимся – какой захват Земли?.. Может, тут – их рай. Или стоянка на полпути. Мы не знаем, кто они, кто мы для них. Остаётся одно – быть людьми и творить добро».

Про себя он твёрдо решил прекратить связь Таси с её прежним воплощением. Мягко, но непреклонно.