Дом на колёсах

– А насчёт второго дна Янни вы угадали. В узких кругах он известен как marchand d'art и не афиширует это.

– Что?.. – обернулась Ливия.

– Marchante de arte, – повторили Сандра по-испански и перевела: – Арт-дилер, тот, кто скупает и продаёт предметы искусства.

– Так значит, он разбирается в них? Это же здорово!.. зачем скрывать?

– Милая, есть такое учреждение, как налоговая служба. Не все хотят делиться с ней.

Тим пробурчал:

– Надеюсь, Янни достаточно честен с клиентами.

– У него ловкий адвокат. Краснокожий, кстати.

После войны таких стало заметно больше; правда, чаще они ведут имущественные дела, земельные споры. Может, и к Эрмите один из таких подбирается.

– Должно быть, Гривас – частый гость арт-колонии в Таосе, – продолжал Тим задумчиво.

– Там завсегдатаи – нью-йоркские евреи, с ними трудно тягаться. Но что касается изделий мастеров из местных резерваций, тут Янни дюйма не уступит.

– Вот оно что… Миссис Сандра, не в службу, а в дружбу – пока Янни будет трезв, наведайте его и осторожно разузнайте – чьей помощью можно заручиться в Зуни-Пуэбло.

Наверняка у него есть там знакомства. Этот городок – цех серебряных дел мастеров, как в горе у гномов… Деньги на газолин я дам.

– Хорошо, попробую.

– И ещё, – поспешно прибавила Ливия, – проверьте, не рассердится ли он, что я поехала на заработки.

– Лив, солнышко, сколько раз повторять – это экс-пе-ди-ци-я. Выезд в научных целях, сбор материала для диссертации.

– Придётся это доказывать крёстному, – не уступала суженая.

– Ладно, привезём ему какую-нибудь диковину.

Если он понимает в изящных искусствах – примет и поймёт.

* * *

В Галлапе Тим сделал остановку лишь для дам. Задерживаться тут не стоило – как и предсказал Кардан, «индейская столица» Штатов уже сутки тонула в спиртном. Даже в поздний час то там, то сям маячили шаткие фигуры коренных жителей, одетых во что попало, даже завернувшихся в одеяла навахо.

Лив и Сандра решили ещё выпить кофе на заправке и съесть по пирожному, а Тим остался у машины – оставлять «шевроле» без присмотра казалось неблагоразумно.

За шорохом ветра порой слышались дальние неразборчивые крики – то ли брань, то ли уже драка. Завернул к заправке местный коп, молодой белый парень в подбитой мехом кожанке:

– Всё в порядке, сэр?

– Вполне, спасибо. С Рождеством, офицер.

– Вас тоже. Вы – бакалавр из Эрмиты, да?

– Точно.

– Хорошее вы ранчо выбрали – там спокойно, тишь да благодать, никаких пьяных индейцев. А здесь сущий бардак.