Дом на колёсах

Хоть и до завета был о-го-го – подковы скручивал.

– «Позвало», «завет» – о чём это речь? Он принёс обет в церкви? исполнял чью-то волю?

– Знамо, чью. – Ник многозначительно взглянул в потолок. – Сам я всего не слышал, но замшелые, прошлого века, бродяги делились… Был он из немцев, элис… эльс…

– Эльзасец.

– Примерно так. На заработки приехал, обосновался то ли в Миссури, то ли в Арканзасе, тачал башмаки и сапоги. Жил и жил!.. Но однажды ему был небесный голос – мол, иди, человеков цели, а себя держи в простоте и силе.

Вот и пошёл, от Миссисипи до Мохаве и обратно. Где-то здесь, невдалеке, на ранчо с людьми распростился – Отец, мол, Небесный зовёт, – и отправился к своей судьбе. Сколько людей ему за здоровье благодарными остались – и не счесть… А! ещё пророчил, что-де, в горах Датил будет Новый Иерусалим. Но это вряд ли скоро. Мы с Чупкой проходили близ тех гор – стройка ещё не началась, даже площадка не размечена. Или урановый карьер за котлован пойдёт?..

– Вот этот человек мне кажется годным для работы, – медленно проговорил Тим.

– Просто удивительно, что раньше я о нём не знал…

– Он хоть и приезжий, но по духу нашенский, а вам за Миссисипи здешних новостей не слышно, не в обиду будь сказано.

– С меня причитается, мистер Уорд.

– Да будет вам, за болтовню-то!.. Но если настаиваете, то стопка джина будет самый раз. Всё равно бы вы рано или поздно докопались сами, с вашим-то упорством.

– Нам с Лив очень повезло с вами. – Тим обвёл глазами всю компанию, не позабыв и Чупу. – Как сложится в дальнейшем, я гадать не стану, но чувство у меня такое, что мы подобрались как пальцы на руке.

– Похоже. – Фешина, обычно строгая на вид, и сейчас сдержала улыбку. – Даже представить не могла, что окажусь в таком обществе. Но я здесь и… я рада.

Больше всего она боялась, что любознательная Ливия начнёт выспрашивать о семье. Пока та воздерживалась, явно наученная Тимом, но так не может длиться вечно. Что тогда говорить?.. «Милая, я не пример для подражания. Совсем. Муж остался и умер художником, а я – только хозяйка особняка, который не в состоянии содержать.

Если бы не твой жених…»

Проще ответить так: «У меня была семейная трагедия. Да. Режиссёр – я. Постановка провалилась, живу в сгоревшем театре».

Нанимаясь к Дункану, она прямо заявила: «Учить девушку смогу. Учить её быть женой – нет. У меня неудачный жизненный опыт». Надо быть честной.

«Но вас же кто-то учил?»

«Отец и мать. Наглядным примером».

«Вспоминайте их пример, когда это уместно».