"Чужая сила"

– Я все равно твое сердце вырву и съем.

– Подавишься, – неожиданно для себя самого выдал ответ я. – Оно жесткое, а у тебя зубы гнилые.

Рыжая Евгения одобрительно хохотнула. Она так и не опустила пистолет.

Ведьмы дружно взлетели вверх, почти до верхушек деревьев, раздался хлопок, и следом за ним хлопанье крыльев. В свете луны мелькнули три птичьих силуэта.

– Ф-фух, – выдохнул Нифонтов. – Однако, вечер задался. Жень, да убери ты свою пукалку, толку-то от нее. Что ты с ней как курица с яйцом носишься?

 – Мужчина, уже все? – слабым голосом спросила у него Маринка.

– Нет, не будут, – заверил ее оперативник, убирая нож.

– Хорошо, – пробормотала моя спутница, отпустила мое плечо, повернулась лицом к лесу, что-то пробормотала и согнулась в поясе.

Ее тошнило.

– Вы как тут оказались? – задал я Нифонтову вопрос, который, как мне показалось, следовало задать первым.

– Детали потом, – сказал он мне. – Давай будем последовательными и для начала выберемся из леса.

– Мы об этом уже несколько часов мечтаем, вот с ней, – я показал на Маринку, которая так и стояла, согнувшись. – Но все никак.

– Ничего, – потрепал меня по плечу Нифонтов. – Глядишь, со мной получится.

 И правда – по тропинке, которая оказалась в том конце поляны, откуда они с Мезенцевой пришли, мы минут за семь бодро дотопали до потерянной дороги, на которой обнаружился довольно дорогой внедорожник, здорово забрызганный грязью.

– Спасибо, батюшка лесной хозяин, – нараспев сказал Нифонтов, повернувшись лицом к лесу.

Он залез в машину, достал оттуда кругляш «Столичного» хлеба, завернутый в белую холщовую тряпку, а после отнес его в лес, положив на ближайший пенек.

– Еще раз – спасибо тебе, – оперативник поклонился в пояс, его жест повторила и Мезенцева.

Я поспешно согнулся, всем существом ощутив, что необходимо сделать. Да еще и Маринку толкнул, прошипев:

– Кланяйся! 

И снова без ветра зашумели деревья.

– И тебе спасибо, парень. Заходи в гости, если мимо проходить будешь.

– Не премину, – заверил невидимого собеседника Нифонтов и скомандовал: – Ну, все. По коням.

Первые минуты мы ехали молча, а потом я все-таки спросил у оперативника:

– Это был леший?

– Лесной хозяин, – поправил меня он. – Леший – это леший.