"Чужая сила"

Что-то от змеи, что-то от лисы, седые патлы, растущие клоками из серой пергаментной кожи, обтягивающей продолговатый череп. И две ярко-красные точки во впалых глазницах.

Маринка глухо охнула и уцепилась за мое плечо, чтобы не упасть. 

– Мне больше нравится, когда меня называют «оперативником», – и не подумал отстраниться от жуткой старухи Николай. – Так правильнее. У нас там, в Москве, двадцать первый век уже. Все изменилось.

– Люди остались теми же, – старуха улыбнулась безгубым ртом, а после высунула наружу язык – длинный, тонкий, раздвоенный на конце.

– Это да, – согласился Нифонтов. – Но все остальное – ох, как поменялось. Например, нам больше не нужно соблюдать лишние формальности для того, чтобы ваше племя изничтожать. 

– Будто прежде вы миндальничали с нами? – прошипела безымянная ведьма.

– Я тогда не работал, – пояснил Нифонтов, не сводя взгляда с того, что раньше было Дарьей Семеновной. – Я не так давно в отделе. Но как вам грудины вспарывать и из них сердца вынимать, уже знаю.

– Будем терпеть? – взвизгнула Стефа – Порвать его на куски! А после – вон того! У него сила, вы же ее чуете, сестры! Не должна она отсюда уйти!

– Насчет силы, – как-то даже обрадовался оперативник. – Хорошо, что упомянули. А вы лесному хозяину рассказали о том, чью именно жизнь в его лесу собираетесь забрать, да еще и при помощи ритуала? И что с ней непринятая вон тем парнем сила выйдет, которую вы до конца собрать все равно не сможете? Вот он обрадуется, когда выяснит, что теперь тут не один живет, а с неприкаянной сущностью, которая нового вместилища не нашла.

Какой тут шум поднялся вокруг – это словами не описать. Скрипели деревья, трещали ветви, что-то скрежетало так жутко, что бедная Маринка, по-моему, даже заплакала от страха.

Старшая ведьма посмотрела на Нифонтова, потом на нас, оскалилась и убрала нож. Точнее – он будто втянулся ей в руку.

– Расходимся миром, – сообщила она Нифонтову. – Пока – миром.

– Насчет «пока» – полностью согласен, – сказал тот, и не подумав убирать оружие. – Таких как ты, давить надо. И чем скорей, тем лучше.

– Заезжай в гости, оперативник, – осклабилась старуха, показав острые, как иголки, зубы. – Буду ждать. 

– Заеду, мать, заеду, – посулил Нифонтов. – С друзьями. Непременно. И скоро.

– А ты, племянничек, не радуйся особо, – обратилась ко мне Стефа.