"Чужая сила"

– Не скажу за всех вас, но тебя-то, тварь, я точно успею прирезать. И тебя, старая, я так думаю, тоже. А вон ту мой приятель, авось, успеет прибить. Или покромсать так, что она все одно потом сгниет заживо. Ножичек его видели? Он ведь успел его своей кровью напоить, если вы не заметили.

– Кто же ты есть-то? – задумчиво сказала Дарья Семеновна. – Ты человек, нет в тебе нашего начала. Но держишься так, будто среди нас всю жизнь прожил. Кто ты такой?

– Раб божий, сшит из кожи, – насмешливо сказал Нифонтов. – Жаль я про вас, бесовок, раньше не знал, а то этого разговора вообще сейчас не было бы.

– Что так? – ведьма спустилась чуть пониже.

– Вон на камне вашем поганом кровь запеклась. И дождь ее не смыл, стало быть – ритуальная она, просто не впиталась пока, – в голосе Нифонтова больше не было ни иронии, ни мягкости, в нем звенела сталь. – Прирезали вы тут кого-то, при этом совсем недавно.

 – А если и так, то что? – фыркнула Стефа. – Поругаешь нас? Пальчиком нам погрозишь?

 Рука Нифонтова скользнула под куртку, и он коротким движением достал из-под нее нож.

И это был не мой «засапожник», тут была вещица куда покруче. Я такие видел, их называют «армейскими». Широкое матовое лезвие, легкий изгиб клинка, удобная рукоять. Мощная штука.

Рыжая Евгения, как видно, решила от него не отставать, лихо извлекла из-под мышки пистолет, щелкнула предохранителем, и наставила ствол на ведьм.

Мне после этого стало как-то поспокойнее.

– Вот как-то так, – сказал Нифонтов Дарье Семеновне, в которой он безошибочно с самого начала угадал старшую. – Еще вопросы?

– Судный дьяк, – как мне показалось, с облегчением выдохнула та. – А я голову ломаю. Если по совести – думала, что вас всех извели давно.

– Однако, – холодно заметил Нифонтов. – Да ты со стажем нечисть, вон чего помнишь. «Судный дьяк». Это ж который тебе век пошел, а? Ты же крови людской наверняка пролила столько, что в ней слон утонуть сможет.

– Сколько ни есть – все мои, – Дарья Семеновна спустилась совсем низко, почти на землю, и её капюшон оказался напротив лица Нифонтова. – Ну, дьяк, что решать будем?

И вот тут она показала то, что было под этим капюшоном скрыто, попросту скинув его. Это было не лицо той старушки, что мы видели в деревне. Это вообще лицом назвать было нельзя. Люди так не выглядят. 

Да я даже описать ЭТО не смогу.