Из глубин

– Ничего, ровным счетом ничего такого, на что у меня не было бы права, – она присела рядом на корточки.

– Кто ты? – Джезайя судорожно пытался припомнить, взял ли он с собой нож. Что бы это ни было, ее надо пырнуть и как можно скорее делать ноги с корабля.

Этер наклонила голову на бок. Капли воды с ее волос капали ему на лицо.

– Тебе бы задать этот вопрос пораньше, – прошептала она. – Но ты оказался наивен и глуп, капитан. Наивен и глуп.

Ножа в кармане не оказалось. Он начал медленно отползать. В таком тумане она потеряет его, стоит ему только выбраться с корабля.

– А ведь мы с тобой не чужие, капитан, – усмехнулась она. – Родню мою ты давно уже знаешь. И сестер. И отца моего. Как давно ты отдал их всех на убой? Даже суток еще не прошло. Дорого ли заплатили тебе за убийство? Мою младшую сестру сетью твоей вырвало из моих рук. И это ее жемчуг ты мне отдал, сорвал с ее шеи. И теперь лежит она в яме где-то за городом, вместо того чтобы покоиться на дне морском, в вольных волнах. Я долго плыла за твоим кораблем к этому берегу, капитан.

Проклинала тебя, ждала бури, что потопит тебя, порвет твои паруса. Но ты доплыл, а я рыдала на берегу.

– Это тебя тогда видел Элия, – пробормотал Джезайя. – В ту ночь.

– Только вот я была не одна, – кивнула Этер.

Джезайя запустил пальцы в волосы.

– Это все бред. Ты сумасшедшая и дурачишь меня. Возомнила себя русалкой. Ты хочешь денег? Денег за молчание? Какая из тебя русалка, дура, у тебя две ноги!

Этер приподняла подол своего длинного платья.

Крошечные башмачки снова были все в темной крови.

– Что же ты замолчал, лихой капитан? Про русалок ты слышал, а о морских ведьмах ни слова? Тетка моя из таких. Сестра матери. Она приняла меня, она утешила, она подарила мне две подпорки, что вы, люди, зовете ногами, чтобы я разыскала тебя на суше. Каждый шаг мой – боль, и с каждым шагом точно кинжалом по нежным ступням. Но я согласилась…

Она подошла чуть ближе и рассмеялась.

– Первые часы так сложно было слово сказать. Вы люди, ваш людской язык не зазвучит под водой, как и наш на земле.

Я думала, что останусь немая, что ни единым словечком не смогу тебя обмануть. Кожа моя иссыхала на солнце, тоскуя по соли и влаге, всего одни сутки вне дома. А родня моя в клетках сидела недели. Скажи, дорогой капитан, выжил бы ты сутки под толщей воды?

Он наконец-то встал на ноги и бросился к борту, надеясь выпрыгнуть, а потом доплыть до мостков.

Этер не двинулась с места.

– Куда же ты, погоди.