Из глубин

– Любишь море?

Она кивнула.

– Куда больше шумных улиц этого острова.

Он взял ее за руку и потянул за собой. На команду у камина он даже не обернулся. Ночной воздух ударил ему в лицо.

– Куда ты меня ведешь? – спросила Этер, когда они переступили порог «Трески с котелком».

– На свой корабль. Ты же хотела морской волны и просторов?

Она засмеялась.

С моря наползал такой же густой туман, как и вчера. Одежда его уже просохла, и он спешил, наступая во все лужи и таща девушку за собой. Часы на крохотной церквушке показывали чуть больше полуночи.

У него еще вся ночь впереди. Он поднялся по трапу и помог Этер взобраться на палубу. Она огляделась.

– Добро пожаловать на «Королеву Марию», – улыбнулся Джезайя и взял ее за обе ладони. – Теперь ты поверила мне, что я капитан?

– А вдруг ты всего лишь старпом, что строит из себя главаря? – она улыбнулась.

Этер медленно ходила вокруг него, поглаживала мачту, борт корабля, тугие канаты. То появлялась, то исчезала в мутном тумане. Джезайя поймал себя на мысли, что откровенно любуется ей.

– Иди ко мне, – прошептал он хриплым голосом и протянул к ней руки. – Ну же.

Она шагнула к нему в объятия, руки легли на ее тонкую талию.

– Поцелуй же меня наконец, – прошептал он и губы Этер накрыли его.

Они были мягкими, немного влажными и на удивление ледяными. Будто прильнул он к железу на сильном морозе. Джезайя на миг отпрянул, но девушка смотрела на него все так же нежно. Она сомкнула руки у него на шее, поцеловала снова. Холод пронизывал его теперь. Пронизывал насквозь.

Казалось, он тек из ее пальцев на шее и из губ, и из самого ее тела. Он хотел расцепить ее руки, но она только сильнее прижала его к себе.

А потом вода хлынула. Он не знал, откуда она взялась, но, казалось, что из ее рта. Вода затекала ему в горло, он пытался глотать ее, отплевываться от горько-соленого вкуса, но ее было все больше и больше, будто все легкие были полны. Он тонул и захлебывался, стоя на прочном надежном дереве. Он отступил на шаг и упал на спину. Она отпустила его.

Джезайя закашлялся, внутри все клокотало. Он вдыхал и кашлял до боли в груди, вдыхал и кашлял.

– Что… что это было? – прохрипел он, с подбородка стекала вода. – Что ты наделала? Что ты со мной сотворила?

Он поднял голову и увидел то, о чем говорил Мок. И болотную зелень глаз, и неуклюжие губы, и мертвенную бледность ее белоснежной кожи. С волос ее капало. Она слизнула соленые капли.

– Что я наделала, капитан? – губы ее шевелились, но он еле различал ее слова.