Из глубин

Или не видишь, не чувствуешь, что мы снялись с якоря…

Джезайя повертел головой и увидел, что огни города остались далеко позади. Их выносило в открытое море. Этер подошла к нему тихо, почти незаметно. Прижалась к нему ледяным своим телом.

– Ну что же, родной, ты знаешь и отца, и сестер. Не хочешь ли познакомиться с теткой?

Она подтолкнула его к борту корабля и тот заглянул в темную воду. Сначала он не видел ничего кроме волн. Затем из-под корабля начало выплывать бледное женское тело. Длинные белые волосы спадали на плечи, на грудь, доставали до худых и острых коленей.

Она очень походила на труп, выброшенный с корабля после бури. Но потом она открыла глаза. И закричала. Истошно и громко, протягивая к нему свои белые руки.

Он отшатнулся, но Этер прижала его к борту.

– Смотри, – прошипела она ему на ухо. – Смотри и не дергайся. Ты заслужил. Ты все заслужил.

Джезайя вцепился в края борта. Женщина теперь смотрела прямо на него и глаза ее были белыми, точно молоко. Волосы ее начали удлиняться.

Они скручивались, точно веревки, ползли по палубе, опутывали корабль. Что-то коснулось его ноги. Он вскрикнул, попытался это отбросить. Чей-то влажный язык коснулся его голени. Капитан посмотрел вниз и на него зашипела белая змейка. Справа зашипела вторая, через борт перевесилась третья и раскрыла алую пасть.

Джезайя прижался к холодному телу Этер.

– Змеи! Почему ее волосы – змеи? – с диким хохотом закричал он, стараясь отшатнуться как можно дальше, лишь бы не видеть молочно-белых глаз.

– Как же мало ты знаешь о морских ведьмах, капитан, – прошептала ему на ухо Этер. – Как же мало. Зря ты полез в море. Зря ты полез к нам. Не лезь в глубину, капитан, у нее острые клыки. И не бывает пощады.

В ушах Джезайи все еще стоял визг белой женщины из воды. Толстые белые змеи опутали его ноги. Он пытался протыкать их острием крупной булавки от шейного платка. Змеи шипели, плевались, а на третий раз булавка царапнула по чешуе и разломилась надвое.

– Не трону я больше твою родню! – закричал он, когда змеи, окончательно опутав, подняли его над палубой.

– Не трону!

Русалка разлепила влажные губы.

– Поздно. У меня и нет больше родни.

Белая женщина кричала так пронзительно, что больше он уже ничего не слышал. Змеи перенесли его за корабль и водная гладь приблизилась быстро. Женщина раскинула бледные руки, открыла широкий рот. Два змеиных клыка блеснули у него перед самым лицом. Она приняла его в свои объятия, еще более холодные, чем у Этер.