Нелюбим

Тропинка из золотого песка привела Танта прямо к калитке, где уже поджидал его кот.

– Номерочек, будьте любезны! – промяукал он.

Тант раскрыл ладонь, в которой, не замечая, все время сжимал кружок металла, протянул его коту.

– Соответствует, – определил кот что-то свое и стал помогать отбывавшему гостю одеться.

– Сувенирчик все же не желаете ли? – нашептывал он при этом, облизывая узы. – Всемерно рекомендую

Тант усмехнулся.

– Что ж, давай свой сувенирчик.

– Вот и молодцом! – обрадовался кот и обратно сунул ему в руку тот самый номерок.

– Это зачем еще? – не понял Тант.

Кот посмотрел по сторонам и сказал очень тихо:

– Сувенир со смыслом и значением. Когда станет невмоготу – бросьте его через левое плечо. Кстати, можно не только бросать, но также использовать методом наложения. Всех его свойств даже я не знаю.

– Судя по всему, полезная штука, спасибо, – отчего-то смутился Тант и с благодарностью пожал коту лапу. – Спасибо!

Кот в смущении, но явно довольный собой, потупил глаза. Шельмец, раскусил его Тант.

Тут он увидел неподалеку Нока, рядом с которым стоял тот самый странный тип с бутылью молока в обнимку. Нок снял крылом слезы из уголков своих печальных глаз, потом помахал им, прощаясь, Танту. Странный тип сорвал с головы клетчатую кепочку и, по обыкновению комично, помел ей перед собой – туда-сюда, туда-сюда. Вся наличествовавшая гвардия Марходея вышла его провожать, Тант невольно растрогался. Ему даже захотелось гвардию подбодрить.

– Отчего столько грусти, друзья? – спросил он.

Он взглянул в последний раз на летнее небо над головой, вздохнул полной грудью травяным теплым воздухом, затем открыл калитку и шагнул в метель.

Часть III. Мистические прятки

Мистические прятки

3.1. Сиреневая мгла, лиловые разводы

Еще в гулкой пустой комнате, должно быть, в одном из закоулков наполненного сумраком сознания отдавался эхом крик Магистриана, и перед внутренним взором металось испуганной бабочкой лицо Ники, а окружающая реальность уже проступала, проявляя себя в виде другого, рябого и старого лица с участливыми глазами.

– Нет, спасибо. Не беспокоитесь, – наугад ответил он, не вполне, впрочем, уверенный, что слова его услышат.

Однако расслышали. Лицо перестало шевелить губами, но сохранило участие в глазах.