Нелюбим

Дождавшись, когда тот облизал вилку и с некоторым все же сомнением, но положил ее на стол, он сказал:

– Ну, что? Думаю, не ошибусь, предположив, что все наелись. И напились. Пора переходить к следующему акту нашей предэкспедиционной подготовки.

– Какому еще акту? – выразил непонимание Магистриан.

– Половому! – несколько громче, чем следовало, пояснил Музыка и жиденько, струйкой захихикал.

– Старый воин – мудрый воин, – поддержал коллегу Урбинский. – Но все же не стоит сводить общение с женщинами только лишь к физиологии.

Это процесс больше духовный и возвышающий...

– То-то вы досыть неженатый.

– Да, каюсь, так и есть. Не могу, знаете, остановиться. И определиться не могу, выбрать между хорошим и еще более лучшим. Что совсем не мешает мне чувствовать в полном объеме, видеть, слышать и осязать. Полагаю, перед походом нам всем не лишним было бы подзарядиться. Или оторваться, это уж как кому. Вот, кстати, эти дамы как будто специально для нас предназначены. Не находите?

Все посмотрели в указанном направлении.

Три девицы, три жрицы, явно из местных, может, благодаря этому колориту похожие между собой, как те же пельмешки, только что вошли в буфет и, остановившись у стойки, рассеянно оглядывались. Не растерянно, а именно так, будто еще не решили, чем займутся, а в буфете оказались, может, и по недоразумению.

– Ну, право же, право же, вот, что нам нужно! Вы как, коллеги?

– Я пас! – неожиданно и недвусмысленно отказался Музыка. – Я якщо Ганне Мыколаевне и изменяю, так тильки з циею жинкою.

И он огладил стоявшую перед ним бутылку водки.

– А и правильно! – согласился Урбинский. – У каждого свои предпочтения. А вы как?

Магистриан неопределенно пожал плечами. Он, собственно, и сам не знал, чего бы ему хотелось помимо того, чем уже обладал. И вообще, в плане выбора женщины он имел привычку понаблюдать и тщательно прицелиться. Как оказалось, начальник его Урбинский придерживался других, противоположных принципов.

– В стране мужиков, голодных сексуально, где каждая женщина, тем более – свободная женщина, на вес золота, а то и ценой в жизнь, принцип только один: не раздумывай.

Или, иными словами, не зевай. Девиз: буря и натиск! Я пошел. Кто желает – за мной!

Он с шумом отодвинул стул и, лавируя корпусом между столами и сидевшими вокруг них поедателями пельменей, направился к цели. Вопреки предсказаниям Урбинского о жесткой конкуренции за ресурс, никто из посетителей буфета мужского рода не бросился ему наперерез.