Покров

Так что пришлось, стиснув зубы, терпеть, пока баба Рая сама мазала ссадины и ушибы этой странноватой субстанцией, причём натирала кожу она так, будто полировала пианино.

На ватных ногах Василиса приковыляла в большую комнату, где как по волшебству материализовался самовар, чашки и сладости в хрустальных вазочках. Пока Василиса, обнаружившая, что все внутренности от жажды чуть не слиплись, вливала в себя пол-литровыми чашками душистый травяной чай, бабушка устроилась в любимом кресле-качалке, включила новости без звука и достала вязание.

– А кто такая эта Настя? – спросила Василиса после четвёртой чашки.

– Да точно никто не знает. Известно только, что она из какой-то богатой семьи. – Бабушка огляделась, будто их кто-то мог подслушать, и, глянув на внучку поверх очков, прошептала: – Поговаривают, она из Русаковых. Кое-кто даже как вроде бы видел, как она заходила в Слободу.

– Куда? – спросила Василиса, разворачивая вафельную конфету.

– Яблоневая Слобода. Усадьба где-то в глухом лесу.

– А, это писатель, – вспомнила Василиса. – Он ещё кучу пророчеств в своих книжках выдал. Вроде как его никто не видел, живёт отшельником.

– Точно, – закивала бабушка, сравнивая вязание со схемой, лежащей на столе. – Вот, бают, там он и живёт. В Слободе. А эта Настя вроде как его родственница. Только это секрет. Сама она ничегошеньки о себе не рассказывает, выспрашивать бесполезно. Да никто и не станет.

– Почему? – Василиса потянулась за очередной конфетой.

– Да кто только по душу этого писателя сюда не приезжал. И журналисты, и телевидение, и даже, говорят, какие-то не то шпионы, не то детективы. А всё одно – никто до Слободы так и не добрался.

– Прямо-таки никто? – Василиса копалась в почти опустевшей хрустальной вазочке в поисках любимых грильяжных конфет.

– Никто, – подтвердила баба Рая. – Поплутают в лесу, да и возвращаются.

– Так, может, и нет никакой усадьбы?

– Один только туда добрался.

– Кто? – Когда бабушка глянула на неё поверх очков, Василиса догадалась. – Этот её парень? Как его… Сергей?

– Сергеев. Журналистом сюда прибыл, тоже под горой плутал, чуть ума не лишился. Говорят, дошёл-таки до Слободы. Да так здесь и остался.

– Странно как-то. – Василиса с хрустом откусила половину от конфеты. – Говорят, говорят. А разве прямо спросить нельзя?

– А ты попробуй, – улыбнулась бабушка. – Они – юрк куда-то, и пропали.