Покров

– Почему? – Василиса так и застыла, взявшись за ручку двери.

– Потому что у него есть хозяин, который указывает, куда прыгать, понятно? Абы кто никогда просто так не окажется под горой, а если и окажется, то ничего особенного там не увидит.

– И что это значит?

– Это значит – смотри по сторонам и под ноги. А к кролику, если его встретишь, близко не подходи.

– Уже подошла, – призналась Василиса.

– И уцелела. – Настя уважительно хмыкнула. – Всё равно, больше не подходи.

– Так, значит, это всё связано? – У Василисы только теперь в голове начала складываться мозаика.

– Это давно известно, – отмахнулась Настя. – Но, как правильно сказал Сергеев, предъявить им по факту нечего.

– И что, ничего нельзя сделать?

– Не знаю, – пожала плечами Настя, задумчиво щурясь вдаль.

– Ты же в музее работаешь? – вдруг спросил Сергеев. – Поищи там что-нибудь про Вражью гору. Вдруг что-то полезное отыщется.

– Тебя вон бабушка высматривает. – Настя, наклонившись, вытянула шею и приветственно помахала рукой. Оказалось, на них из-за тюлевой шторки грозно смотрела баба Рая.

– Тогда я пойду. До свидания.

– Пока.

Василиса вылезла из машины и поплелась к бабушкиному дому. Баба Рая, уперев руки в бока, встретила её прямо в сенях.

– Ты где шастала, а? Я тебя обыскалась!

– Где обыскалась? – Василиса кое-как стянула промокшие кеды и носки и влезла в тапочки.

– Весь монастырь обошла, пока мне отец Фома не сказал домой идти! Прихожу – а тебя и здесь нет! А ты, значит, с этими двумя где-то пропадаешь!

– Они меня просто подвезли. – Василиса выпрямилась и чуть не взвыла от боли, пронзившей спину.

– А ты чего такая грязная? – Баба Рая, кажется, только теперь рассмотрела порванную одежду Василисы и её многочисленные ссадины.

– Я под горой была.

Рассказывать эту историю порядком надоело.

– Вот ещё новости! – всплеснула руками баба Рая. – Ну-ка, давай-ка в ванную. Нет, лучше в баню, я как раз натопила, пока тебя ждала.

Бабушка лично проследила, чтобы Василиса промыла все раны хозяйственным мылом, а для пущей надёжности ещё и достала какую-то зеленоватую резко пахнущую дёгтем мазь и приказала натереть все места ушибов. Как Василиса ни ныла и ни пыталась отвертеться, против бабушкиных аргументов всё равно нет приёма.