Обратная сторона Истока

Они были похожи настолько очевидно, что на это просто глупо было обращать внимание, как и на сплетников, пытавшихся приписать карьерный рост Силя его родству с начальницей.

А оно вот как повернулось.

— Она сама-то знала? — Ракун даже охрип от волнения.

— Конечно знала.

— Но как же приют? Как ты там оказался? Тебя в детстве похитили или что?

— Думаю, она сама меня сдала.

— Думаешь? А на самом деле?

— Не знаю. Не спрашивал. Мы никогда об этом не говорили.

— То есть вообще никогда?

— Вообще никогда. Я знал, что она моя мать.

— Ты не думал! Вообще не думал! Боги, какой придурок! И она не лучше! — Ракун попытался вскочить со стула, но Нина дёрнула его обратно, погладила по руке.

Для магоса отношения с матерью всегда были больным местом. Со своей он успел пообщаться слишком мало, и искренне недоумевал, как это: иметь возможность поговорить — и молчать. Нина понимала его чувства, но одного взгляда на шефа было достаточно, чтобы увидеть: тот тоже понимает.

Теперь — понимает.

— Я думал, у нас есть время, — пробормотал он. — Думал, она вечная. Она же всегда была рядом. Всегда… была…

Силь отвернулся, судорожно сглотнул, зажмурился.

Очень хотелось обнять его, погладить по голове, как ребёнка. Сказать, что в слезах нет ничего плохого, что иногда можно.

Но шеф только выглядел ребёнком, да и на кой ему все эти глупые аргументы, если с детства вбил в голову, что мальчики не плачут. Поэтому Нина тихонько встала из-за стола и пошла за тряпкой, чтобы вытереть оранжевую лужу, пока в неё кто-нибудь рукавом не влез.

Они и разобрались.

Лисар и обнял, и сказал всё, что надо, и справился куда лучше Нины. Немного переждал, пока Силя окончательно отпустит, потом спросил осторожно:

— Малыш, ты как вообще?

— Что? — Тот уставился на друга с таким ошарашенным видом, словно вопрос был задан на китайском.

— Как себя чувствуешь? В физическом смысле.

Нина ожидала, что сейчас последует очередное «я в порядке» или «отстань», но шеф внезапно задумался. Всерьёз задумался, как будто его попросили перемножить в уме десяток шестизначных чисел. Долго молчал и в конце концов произнёс:

— Я не знаю. Не могу понять.

— Когда ты последний раз нормально спал?

— Нормально — это лёжа?

— Нормально — это дома, в постели и хотя бы часов шесть подряд. А лучше все восемь.