Юнкер (Горчаков-2)

Но судя по гневному сопению – да. Именно так она и думала.

– Свободному человеку… скажем так, несколько проще. – Я сделал несколько шагов и уселся на капот машины. – К примеру – проще получить образование. Я бы хотел, чтобы ты пошла учиться.

– Куда? – фыркнула Настасья. – В университеты эти ваши?

– Нет. Университет ты, к сожалению, не потянешь. – Я сделал паузу – будто бы на мгновение задумался, хотя, конечно же, уже продумал все заранее. – Да и не нужно, там специфика другая. Будешь поступать в Политех.

– Чего-о-о?..

– Санкт-Петербургский политехнический институт Императора Петра Великого, – ответил я. – Знаешь такого?

Императора Настасья, конечно знала. А вот институт – вряд ли. Впрочем, ответа мой вопрос все равно не подразумевал.

– На этот год набор студентов уже закрыт. Но это не страшно, – продолжил я. – За зиму как раз подготовишься. А заодно и переберешься в город. Подыщем тебе подходящее помещение. Побольше, посветлее… Закупим инструмент, выпишем материалы, найдем еще мастеров.

– Все-то ты уже решил, благородие, – просопела Настасья – впрочем, уже без особой злобы. – Может, и мужа мне заодно найдешь?

– Мужа ищи сама. – Я пожал плечами. – А вот с капиталом и работами – помогу, чем смогу… Вот скажи – думаешь, твой папа бы хотел, чтобы ты до старости сидела в этом сарае?

Папа бы точно не хотел.

– Ты пойми, это все, – Я изобразил руками круг, – надо развивать, масштабировать! Довести до ума машину – и браться за следующую.

Здесь я немного привирал. Настасьино творение действительно оказалось вместе со мной на первой полосе «Вечернего Петербурга». Конечно, никто из богатеньких сынков не стал бы ездить по столице на куске ржавого железа… и все же отечественная разработка на базе могучего семилитрового мотора вызвала определенный интерес.

А железо, как известно, лучше ковать, пока оно горячо.

– Сколько времени тебе нужно, чтобы все закончить? – спросил я. – Не здесь, а в нормальном месте? Если работать не одной. Покраску можно…

– Месяц. – Настасья принялась загибать пальцы, считая что-то в уме. – Или полтора.

– Три недели, – отрезал я. – Потом будем выходить на выставку.

Похоже, я выбрал верную тактику: вместо того, чтобы выяснять отношения, перевел разговор на железо. И Настасья забыла обиды.