Лунный ребенок

Верховой ветер, налетающий порывами и напоенный запахами речной воды и дыханием близкого океана, приятно холодил разгорячённое тело. Прямо перед Кейром в лучах закатного солнца, прочертивших длинную золотистую дорожку по Ист Ривер, виднелись совсем крошечные отсюда иголочки бетонных громад Манхэттена и железнодорожные мосты, а слева — гораздо более близкие серенькие кубики и высокие стены главного тюремного острова города. Они тоже казались почти игрушечными с этой высоты.

— Э-ге-ге-ей! Вы, там, уроды! — заорал Кейр, повернувшись в сторону острова и сложив рупором покрытые шерстью длиннопалые ладони.

Он бросил взгляд вниз, на заброшенный полуразвалившийся пирс, рядом с которым топталась стая каких-то громко перекликающихся между собой птиц, похожих на цапель и на чаек одновременно. Нет, в самом деле, если Бугор сюда действительно доберётся, значит, его проняло всерьёз. Но Кейр отчего-то почти не сомневался в том, что тот доберётся.

Забавно, какой волшебный эффект может иметь трёпка, заданная в нужное время и в нужном месте.

Кейр запрокинул голову, задрав вверх, к золотисто-медному, усеянному перьями кучерявых розовых облаков осеннему небу, чёрную косматую морду, и издал торжествующий полузвериный вопль-вой.

Теперь он мог сделать их всех.

Ему очень, очень нравилось быть тули-па.

ГЛАВА 10

— Рука в гипсе — это мелочи, — сказала Диана. Она стояла у распахнутого окна, в котором виднелся клочок синего осеннего неба, и курила, нервно, глубоко затягиваясь и стряхивая пепел в пустую пачку.

Верена подобрала под себя ноги и тут же зашипела сквозь зубы, задев тугой перекинутой через шею повязкой о деревянную спинку кровати. От этой тоскливой, ноющей боли её не спасали никакие блоки — впрочем, с большой долей вероятности можно было предположить, что Верена просто толком ещё не научилась их ставить.

Она снова была в своей комнате с коллажами на стенах, альбомами для рисования, разбросанными по всем свободным поверхностям, цветными ковриками на полу, бумажной гирляндой на зеркале, пёстрыми безделушками по углам и фоторамками, расставленными на книжных полках. Комната была светлой, залитой солнцем и совсем нестрашной. О том, как она, скорее всего, начнёт выглядеть сегодня после заката, Верена старалась не думать.