Яхта

Яхта

Екатерина Стрингель

Яхта

Яхту сильно раскачивало на волнах из-за ливня и осеннего ветра. Белый парус был спрятан в чехол, а якорь опущен на дно, не давал судну уплыть в неожиданном направлении. На левом боку яхты было выведено красивым шрифтом название: «Виолончель». Горизонта почти не было видно: сильный дождь стирал границы между небом и морем. Но правда была в том, что это вовсе не море, а водохранилище, которое раньше отделяла от Минска большая дамба. Но и эта граница была стерта необъяснимыми силами и город-миллионник затопило водой.

Где-то в отдалении выглядывали из воды верхушки столичных многоэтажек, до которых вода не смогла добраться. Когда произошел потоп и город ушел под воду, крыши высоток использовали как место приземления для вертолетов, которые доставляли выживших людей в безопасное место.

С момента катастрофы прошло чуть больше месяца, жителей удалось вывезти, но волонтеры все еще курсировали на яхтах по «Минскому морю» в надежде спасти кого-нибудь еще.

Маша была одной из волонтеров и каждый день отважно бороздила затопленный участок города на судне, которое до «потопа» было частью большого яхт-клуба и мирно возило влюбленные парочки к закату.

Ливень не собирался утихать, новая волна сильнее прежнего качнула яхту, и та накренилась почти перпендикулярно, а потом вернулась в исходное положение. В каюте попадали на пол оставленные на столе вещи, а рыжая кошка Вита свалилась с постели. Маша проснулась из-за шума и начала испуганно оглядываться по сторонам.

Кошка обиженно посмотрела на хозяйку, как будто бы это она ее сбросила, фыркнула и направилась в сторону миски с кормом, закрепленной к полу. Несколько шариков высыпались из миски и перекатывались из стороны в сторону по полу. Вита пыталась ухватить убежавшие гранулы, но они постоянно удалялись от нее. В конце концов Вита наступила на них лапами и победно проглотила.

Вообще, для Минска в сентябре это была достаточно привычная погода, но раньше утренний ливень заставал Машу спящей дома в теплой постели, а не в холодной каюте посреди моря.

Широкая кровать с ортопедическим матрасом, пижама с русалками, впрочем, как и весь дом, остались под тоннами мутной воды, став декорацией спонтанного аквариума.

Маша еще сильнее укуталась в одеяло и завистливо посмотрела на кошку и ее длинную рыжую шерсть. Она сейчас тоже не отказалась бы от теплого пушистого покрова по всему телу, чтобы не мерзнуть.