Лунный ребенок

— Верена чуть растерянно пожала плечами, не отводя глаз от бледных, желтовато-зелёных, похожих издалека на комки застывшей пены крон деревьев, виднеющихся в глубине парка. Она сейчас просто не могла смотреть Алексу в глаза.

— Знакомый, — убеждённо повторил мужчина. — Знакомый, вневременной и вечный. Наш мир разделился надвое, началась война, в которую оказалась втянута сотня с лишним поколений. На самом деле так очень часто бывает на грани гибели, ведь к гибели... к ней просто невозможно быть готовым. Особенно если гибнет целая планета.

И, когда гибель пришла, мы тоже всё ещё не были к ней готовы, конечно.

Алекс снова ненадолго замолчал, зажмурившись и подставляя лицо солнцу, свет которого пробивался сквозь густую листву над головой.

— Эти кольца из реодия были последней попыткой сохранить остатки нашей цивилизации, — произнёс он, не открывая глаз. — Каждое из них настраивалось на определённую информационную волну и забрасывалось зондами через известные нам червячные переходы на те планеты, где, как мы предполагали, тоже могла существовать разумная жизнь.

При волновом контакте с разумом реодий активировал канал, и разумный получал способности тули-па. Способности... и иногда, очень редко — память.

— Значит, эти браслеты с барахолки у музея Боде... — медленно проговорила Верена.

— Кольца были заброшены на Землю десятки тысяч лет назад, — кивнул Алекс. — Теперь какие-то из них наверняка могут оказаться в музеях... в антикварных лавках... или, может быть, найтись на каких-нибудь археологических раскопках.

.. Мы пытаемся отыскать их, но они ведь не подают никаких сигналов, пока не активированы. Это даже не иголка в стоге сена, это песчинки, крошечные песчинки в океане...

— Как же вы этого не предусмотрели? — недоверчиво спросила Верена.

— Пойми, это был жест отчаяния, сплошная теория, поэтому мы вообще очень многого не учли, — Алекс сложил руки на груди, глядя перед собой. — Мы не учли, например, что матрица может посчитать разумными некоторых ваших животных — просто потому, что в нашем мире не существовало ничего подобного.

Мы не учли, что Плазмоид переживёт катастрофу и сохранит при этом осознанность.

— Подожди... подожди минутку... ты опять говоришь «мы»...

Алекс улыбнулся, впервые с начала разговора посмотрев ей в глаза.

— Я и мои друзья называем себя ни-шуу́р. Это означает «рождённые заново». Мы любим этот мир как свою новую родину и поклялись защищать его и его жителей. Но вот тули-па...