Лунный ребенок

— Ну да, конечно, — усмехнулся мужчина, рассеянно проводя пальцем по острому длинному листу разлапистого куста, на толстом вытянутом стебле которого виднелся крошечный неспелый ананасик. — Прости меня. Конечно, незачем увлекаться... В любом случае, мы добились частичного успеха. Группа учёных сумела объединить свои сознания и стабилизировать их в плазменном облаке. Практически они действительно сделались бессмертны, но, как это всегда бывает, эксперимент имел неожиданные последствия для тули-па.

— Тули... что? — переспросила Верена.

— «Тули-па», — грустно повторил Алекс. — Так называется... вернее, так назывался наш народ. До Открытия... Ты понимаешь, всё дело в том, что, соединённые в плазме, эти их сознания превратились в единое, совершенно новое, а смена материальной формы парадоксальным образом сменила этому сознанию этические установки. И это было... — Алекс нахмурился. — Речь шла сначала о массовом совершенствовании нас, тули-па, об уничтожении всех, кто не желал или не мог согласиться на трансформ — в вашей истории такой подход, кажется, называли евгеникой.

Са-Пи́, Разумный плазмоид, объявил себя символом и целью, знаком величия целой расы. И за ним пошли многие... в самом деле очень многие из нас. Они меняли внешность до неузнаваемости, экспериментировали с собой и с другими — очень часто даже насильно, не спрашивая согласия... Экспериментировали сначала с теми, кто в нашем обществе оказался беззащитен — ну, вроде ваших бездомных. .. или очень старых. Потом пошли дальше. Отбирали детей у родителей, чтобы...

Верене показалось, что голос его чуть охрип. Алекс кашлянул и на несколько секунд снова замолчал, невидящими глазами глядя на опустившуюся на спинку скамейки крупную бабочку с длинным чёрным в красную полоску тельцем и большими серыми крыльями с ярко-жёлтой каймой. Потом он опять развернул упаковку, старательно разгладил её на колене и стал медленно рвать на мелкие кусочки.

— В общем, это уже история, давно канувшая в века, — продолжил Алекс пару секунд спустя уже нормальным тоном, в котором неожиданно послышались хорошо знакомые Верене лекторские нотки. — Но... понимаешь, проблема-то была в том, что эти... экспериментаторы на первых порах были слишком успешны. Они назвали себя новой расой, а всех, кто не хотел причислять себя к ней, объявили отступниками. Знакомый сценарий, правда?

— Наверное...