Мартынов. Неделя Стюарда.

– С вами буду работать лично я, – ответил Сташков. – Буду вас холить и лелеять, как котеечку.

– Что вы можете мне дать? – поразился я. – Или вы забыли, кто я, а кто вы? Вас Его Величество в любой момент может сбросить как мелкую карту, чтобы уважить какого-нибудь столбового дворянина вроде моего деда. О вас и строчки нигде не останется, а мой род и Романовых помнит простыми дворянами, причём не далеко не самыми влиятельными.

– Само собой, Матвей Михайлович, – согласился Сташков, – но, пока я полезен Его Величеству, пока я знаю о ваших тайнах и пока мы оба хотим послужить Короне и русским людям, придётся вам меня терпеть, а порой, уж простите, слушаться.

– Вы жалкий человек, Сташков, – с отвращением сказал я. – Готовы терпеть любые оскорбления, отказываться от своих слов, лишь бы достичь ваших гаденьких целей.

– Что поделать, Матвей Михайлович, – слегка развёл руками шпион, – профессия обязывает.

– Нет, Сташков, – отрицательно покачал головой я, – тут не профессия, тут склад характера такой нужен.

– Да, – кивнул тот, – без этого никуда. Моя личность идеально подходит моему роду занятий. Но сейчас мы говорим о вас, стюард.

– Моя личность не подходит вашему роду занятий, – сказал я.

– Да, с вами мне предстоит ещё поработать, но большого выбора у вас нет, Матвей Михайлович, – сказал шпион. – Если бы вы хотели сдаться, если бы рассматривали такой вариант, как реальный, то вы не совершили бы цепочку выборов, которые привели вас за этот столик на этой скромной яхте.

Он был прав. Всё началось с того, что моя сладкая фрейлина умоляла меня сохранить её честь, скрывая то, что на неё напал княжич Гуриели. Потом я просто решил чуть-чуть попридержать информацию о своём Яре. И вот, я сам не заметил, как сижу с кучей убитых своими руками людей за спиной и судачу с главным шпиком Константинополя о своей гипотетической карьере осведомителя.

«Маленькая ложь рождает больш… Тьфу, не то!» – всплыла было в голове какая-то избитая фраза. Я плохо помнил всякие клише и трюизмы.

– Маленькая ложь за собой большую ведёт, Матвей Михайлович, – сказал Сташков. – Я постоянно сталкиваюсь с этим. Такова специфика моей деятельности.

«Может быть, убить его прямо сейчас?» – подумал я. – «Расквитаюсь за пытку. А потом сдамся в полицию и будь, что будет…»

– Мне не нужно, чтобы вы соглашались прямо сейчас, стюард, – обратился ко мне шпик. – Строго говоря, вы уже согласились, только ещё сами этого не поняли.