Мартынов. Неделя Стюарда.

– Этого вы меня делать не заставите.

– Так я и не собираюсь, Матвей Михайлович! – почти воскликнул шпион. – Просто будете рассказывать мне что видели, что слышали за последнее время. Особенно во дворце. Специально залезать в чьи-то спальни в поисках шкатулок с любовными письмами, или что вы там себе навоображали, я вас заставлять не буду.

Я промолчал.

– Поймите, стюард, – как маленькому ребёнку объяснял мне Сташков. – Ведь аристократия всегда будет бороться за власть, сами знаете. Стоит кому-нибудь обнаружить уязвимость Его Величества, как они обязательно ей воспользуются, чтобы посадить на трон своего родственника или удобного себе человека.

«Если все постоянно будут использовать уязвимости действующего императора, то страну захлестнёт хаос и никакого развития не будет, а только бесконечная междоусобица» – подумал я. Возразить шпиону было нечего.

– Да, – растерянно кивнул я. – Действительно, это задача всякого честного гражданина.

– Значит, если для этого нужно подслушать разговор заговорщиков, людей, которые по определению действуют подло, то необходимо его подслушать и сообщить тому, кто уполномочен с такими угрозами разбираться, то есть, мне? – мягко спросил Сташков.

– Может быть это на самом деле необходимо, Сташков, – не вполне уверенно ответил я. – Но мне, как дворянину, противна сама картина того, как я прячусь за занавеской и подслушиваю кого-то!

Главный константинопольский шпик ответил:

– Это в вас говорят ваша честность, юность и, самое главное, то, что вас ваши же родственники всю вашу жизнь считали бесполезным и в тонкости аристократической жизни не посвящали.

Мне вспомнились многочисленные смуты и дворцовые перевороты Российской империи. Князя Юрия Мартынова, моего деда, я легко мог представить плетущим интриги в стиле Нарышкиных и Мнишеков.

– Что ж, тогда я рад, что меня держали в неведении, – резко сказал я.

– В любом случае, пришло время вам увидеть вещи такими, какими они являются, – сказал Сташков.

– И что? – грустно спросил я. – Мне вы тоже собираетесь назначить куратора?

– Вам? – как будто даже удивился агент. – Боже упаси, Матвей Михайлович, мои люди – сплошь бастарды или босяки, которых я подобрал в местах самых отвратительных. Таких людей нельзя поставить курировать княжича.

– А как же тогда? – спросил я.