Мартынов. Неделя Стюарда.

– Я же говорила вам, что он совсем не такой, каким вы его представляли заочно, по каким-то глупым слухам! – добавила Наталья Борисовна, объясняя присутствующим, очевидно, контраст между ожиданиями увидеть затюканную пустышку и нормальным молодым княжичем с почти полным и очень большим резервуаром Яра.

Правда, Наталья Борисовна как-то позабыла, что мужчины не чувствуют Яр друг друга, значит, наши гости мужского пола видят меня так же, как если бы я был пустышкой.

– Сергей Сергеевич Долгорукий, поручик Софийского полка, – представился один из них, тот, что был в гвардейском мундире.

«Ого, ничего себе», – подумал я. Сергей Долгорукий был из рода тех потомков Рюриковичей, которые прославились редкой и, вместе с тем, страшно (в прямом смысле этого слова) эффективной способностью к применению Яра на длинных расстояниях.

Слово «долгий» раньше использовалось также и в значении «длинный». Следовательно, «Долгорукий» прежде, чем стать фамилией, было прозвищем, намекающим на то, что князья любого достанут своими длинными, долгими руками.

– Очень приятно, – я пожал руку Сергею. Рука его, кстати, была нормальной длины.

– Александр Петрович Козлов, лейтенант Средиземноморской эскадры, – представился второй, тот, что был во флотском мундире. Что ж, Козловых много, так что его фамилия мало что мне сообщила.

Я пожал руку и ему.

– Антон Алексеевич Чигуриков, – представился длинноволосый молодой человек.

Тут влезла Анна Евгеньевна:

– На самом деле это псевдоним, Антон Алексеевич у нас поэт, а настоящая его фамилия…

– В данный момент не имеет никакого значения, – перебил её Антон, с большим достоинством пожимая мне руку.

«В нашем мире фамилия всё-таки имеет значение» – подумал я, – «с другой стороны, я вот Мартынов, но пустышка, и никакая фамилия тут не поможет». Возражать, однако, поэту я не стал.

Мы наконец уселись, причём я с удовлетворением отметил, что каждый кавалер ухаживает за своей дамой, и на меня на этот раз осталась только Елизавета Георгиевна.

В отличие от обеда, когда всё внимание дам было сосредоточено на мне, что было обусловлено тем, что их манил мой Яр, ужин удавался значительно полегче: у каждого из трёх молодых людей Яра тоже было очень много, поэтому каждый из нас оттягивал немножечко внимания девушек на себя.

Впрочем, я то и дело замечал быстрые взгляды, которые на меня бросали и Наталья Борисовна, и Мария Филипповна. Насчёт Анны Евгеньевны, которая была с поэтом, я не был уверен.