Мартынов. Неделя Стюарда.

Я снова встал, поцеловал ей ручку, соблюдая все приличия, и подвинул стул, помогая сесть. Я столько раз это проделал за сегодня сначала с Лизой, потом с Марией Филипповной, потом с Натальей Борисовной и Анной Евгеньевной, что радовался тому, что с ними придут какие-то их ухажёры, которые и будут пододвигать им стулья, подливать шампанское в бокалы и выполнять все остальные, требуемые этикетом, глупости.

– Лиза, не знаю, как ты, а я сейчас буду много и быстро есть! – заявил я, вспомнив о том, как в обед у меня остыл креветочный суп из-за того, что приходилось отвечать на бесконечные реплики девушек.

– Тебе лишь бы поесть! – шутливо обиделась она. – Конечно, заморочил юной глупой фрейлине голову, получил от неё то, о чём и говорить-то неприлично, а теперь и слова сказать жалко бедной приезжей провинциалке!

– Да ладно тебе, – улыбнулся я, – ты тоже от меня получила то, о чём и говорить-то неприлично! И кто ещё кому заморочил голову!

Не дожидаясь её ответа, я взмахнул рукой, чтобы подозвать официанта. Когда он появился, длинный и гибкий, как переваренная макаронина, малый с тонкими усиками и прилизанными волосами, я быстро спросил его, какое сытное блюдо приготовят максимально быстро: я хотел успеть наесться до прихода этих болтушек.

Я последовал совету официанта и сделал заказ. Что-то заказала себе и Лиза.

– Ну что, Елизавета Георгиевна, – весело сказал я, – могу поболтать с тобой, пока мне не принесли еду.

– Пф! – фыркнула она, – Больно надо.

Прошло около пяти минут, которые мы провели, перешучиваясь и подкалывая друг друга, как тот же официант, почтительно изогнувшись, поставил на стол мой ужин.

И правильно сделал. Я едва успел закончить трапезу, когда к нашему столу приблизились уже знакомые мне дамы в сопровождении каких-то молодых людей. Двое из них были в форме и выглядели соответствующе: высокие и широкоплечие, с квадратными челюстями, но при этом открытыми и добродушными лицами. Один был совсем блондином, другой, скорее, светло-русым.

Третьим – кажется, это был кавалер Анны Евгеньевны – оказался среднего роста длинноволосый шатен с острым подбородком и с выражением лица одновременно мечтательным и, если не суровым, то как минимум строгим.

Я поднялся, чтобы поприветствовать вновь прибывших.

– А вот и наш стюард Мартынов, Матвей Михайлович, – лучезарно улыбаясь во весь рот, пропела Мария Филипповна, представляя меня. Я чуть склонил голову в приветствии.