Лучшие из лучших

– Женщина поковырялась шумно грязным острым ногтем во вполне человеческих, пусть черных и кривых, зубах. – Только ответ на единственный вопрос: куда пропадают бездомные Плимута?

– Понятия не имею. Я здесь первый день. – Ашер поежился от очередного порыва студеного ветра. Он чувствовал себя несколько неловко, общаясь с женщиной, по пояс стоящей в кашеобразных помоях. – Это все?

Бродяжка по-ястребиному заклекотала, запрокинув голову.

– А Калеб говорил, что ты забавный. – Бездомная, резко перестав смеяться, пробуравила Джека взглядом голодной змеи.

– Госпожа будет ждать ответ. И наблюдать.

– Ну охренеть. Ей делать больше нечего? А за своими любимчиками присмотреть не судьба?

– Великая Нужда многое видит и знает. – Наставительно, будто священник на воскресной проповеди, молвила женщина. – Но есть вещи, что недоступны даже ей.

– Брр… – Ковенант яростно потер лицо. Как же все не вовремя. – Полагаю, выбора у меня нет?

– Выбор есть всегда. Вопрос в том, насколько он хорош. – Загадочно улыбнувшись, бездомная исчезла.

Словно в воздухе растворилась.

Мусор в контейнере более не шевелился. Мистик, выругавшись, пнул оказавшийся под ногой камешек. Простоял у гниющей свалки еще минуту и побрел домой, всерьез раздумывая, не привиделась ли ему беседа с чудной бродяжкой.

Ашер долго не мог уснуть, ежеминутно ворочаясь с боку на бок. Голову полнили мысли, наползали друг на друга и сплетались, ровно змеи в тесном террариуме.

Парень раз за разом прокручивал в сознании разговор с бездомной и Гловером раньше днем.

Что-то беспокоило его, но парень не понимал, что именно. Джек чувствовал себя котом, охотящимся за солнечным зайчиком.

Впрочем, ковенант не отчаивался. Даже если он упустил нечто важное сейчас, в ходе следствия обязательно к этому вернется. К тому же, молодой мистик уже имел представление, с чего начнет дознание, так к чему лишние переживания?

Усмирить деятельный разум логическими выводами не удалось, и Ашер, пострадав полчаса, понял, что голоден.

Зевая и почесываясь, парень в одних трусах, на цыпочках, стараясь не беспокоить спящих через комнату родителей, продефилировал к холодильнику.

Распахнул дверцу и задумчиво выпятил нижнюю губу, прикидывая, с чего начать ночной пир. От представшего Джеку изобилия глаза разбегались.

Задумчиво почесав шрам на груди, ковенант уже вытянул руку, дабы вооружиться палкой сырокопченой, как из спальни во все динамики телефона заиграл рок восьмидесятых годов прошлого столетия.