Проводник душ

Само её городское имя по-испански значило Веснушка и… вообще эти конопушки на скуластом лице делали её неотразимой.

– Смотри на меня, – велела она, картинно лёжа в кровати с распущенной гривой, сверкая зелёными глазами. – Что видишь?

– Свою любовь.

– Дурак. Внутрь смотри! Ты должен чётко отличать меня от всех. Не по внешности и не по голосу. Ищи, что во мне особенного.

Гайдзин внимательно вгляделся, стараясь полностью отрешиться от зрелища обнажённой красавицы и вникнуть в её сущность.

– Где-то тут… ниже груди, под сердцем.

– Отлично! Только учти – он в разных местах проявляется. Голова, плечи, даже низ живота или ноги. А кто весь светится, о том сразу телеграфируй в номер первый. Это особая добыча.

– А у меня как?

– Шея. Ты будто в светящемся воротнике. Интересно, кто тебя выследил?..

Рано утром Пека, вызвав такси, умчалась по делам, оставив записку с отпечатком напомаженных губ: «Я с тобой потеряла десяток заслуг, но совсем не жалею!» Вот шалая!.

«Может, нам стоит работать в паре? Чтобы уж вместе так вместе».

Приняв душ и заказав завтрак в номер, Гайдзин перечитал вводные на следующее задание. Въезд в зону оккупации США – не проблема. Правда, в Нюрнберге не на что смотреть, западные союзники в руины разбомбили старый город. Разве что посетить здание суда присяжных, где судят наци.

К указанному времени он был там, где следовало – у канала Рейн-Майн-Дунай.

Смерклось, ненастная ночь накрыла город чёрным пологом, когда Гайдзин пошёл за торопливо идущей девчонкой в бежевом пальтишке и беретике.

Лишь на её последнее желание пришлось снять оболочку-невидимку.

Почти все они так просят, чтобы не быть одинокими в последний час. Наверное, Эрика хотела, чтобы отец сдержал её от шага вниз, избавил от плавания во мраке сна. Кого она видела в Гайдзине?..

Пека говорила, что мальчишки зовут её «мамой».

«И я рыдаю с ними вместе, так им легче. Но знаешь, Гай, я плачу и о себе тоже. Нас не пустят туда, куда мы их отправляем. Ни тебя, ни меня. Мы слишком выпачкались в этом мире… И ещё, должно быть, мои слёзы – от радости. Потому что эта мелкота избавлена от здешней мерзости. Они будут жить лучше, чище. Что потом?.. тут и зануда Скаут разведёт руками. А я… я бы всё отдала, чтобы хоть издали увидеть город, где хорошо».