Синяя лошадь и компания

Раньше женщины таких ощущений у него не вызывали. Желание — сколько угодно, но нежность?

— Зайдём в кафе? — спросила Соня. В сумерках её глаза блестели, когда она смотрела на него.

— Ага, — согласился Фёдор. — Тут есть одно, где…

Тьма снова нахлынула, и он затряс головой. Взгляд его упал на лицо Избранного: вместо глаз у того были всполохи далёких зарниц, из растянутого в ухмылке рта сквозило морозным холодом.

Карты были брошены на постель:

— Вскрываюсь, — произнёс Нео.

— А как же… торг, — несмело прошептал Фёдор.

— Торг уже был, — возразил Избранный и ткнул зачем-то пальцем в свои карты.

Фёдор посмотрел: две двойки — на восьмёрках и тройках. Не самая сильная комбинация, но…

Он скосил глаза на свои: одна из карт открылась. Пиковая дама.

Нео надел очки, и Фёдор понял: всё это время он слышал шум как будто внутри своей головы. Эхо далёких выкриков, злых, несправедливых, отчаянных — но вот они стихли, и он уже не мог сказать, действительно ли они были или просто померещились.

Лошадь хихикнула:

— Слабак, — и плюнула в сторону Избранного тягучей, светящейся неоновым голубым слюной. Тот ловко увернулся, и плевок пришёлся на прибор у кровати — прямо на экран, по которому ползла зелёная линия.

— Меня так просто не возьмёшь, — заявила лошадь и вдруг, бросив карты на пол, двинула Фёдора копытом по правому уху.

Мгновенно оглохнув, он увидел цветные искры, как в мультфильме, а потом провалился в туман беспамятства.

Туман поднимался от дальнего берега, полз по Еткульскому, превращая зеркальную воду озера в дымящийся котёл. Рассвет едва-едва занимался, сумерки ещё стояли плотные, тягучие, холодные, как разведённые ледяной водой чернила.

Федя с Борькой шли по краю тумана босиком. Якобы так ступалось бесшумнее, а значит, рыба не услышит их и не уйдёт на дно. На самом же деле они просто подначили друг друга пройтись по холодной ночной земле голыми пятками.

Борька, стуча зубами, заявил:

— Да тут такая жара, что и рубаха-то не нужна.

И тут же стянул её, обнажая тощую грудную клетку, выпирающие рёбра, маленький шрам над ключицей — два года назад скатился с горки неудачно, выступающие позвонки. Борька повышал ставки, но что-то участвовать в этой игре Феде уже не хотелось, он только глянул на друга и замотал головой.