Синяя лошадь и компания

— Да, это я, — наконец произнёс Фёдор и почувствовал облегчение: ну конечно, это он.

Лошадь кивнула, убрала планшет за спину, выгнув неестественно переднюю ногу, и оттуда же достала нераспечатанную колоду карт.

— В покер играешь? — с надеждой спросило животное.

В голове у Фёдора что-то щёлкнуло:

— Классический или как?

— Пять карт, — хмыкнула лошадь. — Одна партия. Торг до победного.

— А какие ставки? — спросил Фёдор. — А то у меня, кажется, ничего нет…

Он огляделся: наверное, в шкафу, что стоит по ту сторону лунной дорожки, должны быть вещи, а может быть — и деньги.

— Что-то всегда есть, — уверенно ответила лошадь. — На это и сыграем.

— Ладно, — согласился он. Кажется, это всё равно сон, почему бы и не сыграть вслепую? Когда он ещё сядет за покерный стол с синей лошадью, хотя бы и во сне?

— Ребята, он согласен! — радостно проржала лошадь, обернувшись в темноту. И оттуда сразу же выступили Нео и белый кролик.

Фёдор смотрел во все глаза на Избранного: седьмое чувство шептало, что это именно он — сам Нео, а вовсе не Киану Ривз в его образе.

А кролик был самым обыкновенным — белым, милым и пушистым. Он повёл носом и ушами, внимательно разглядывая Фёдора, потом мощно оттолкнулся от серебристого кафеля и приземлился прямо на постель. Нео с достоинством прошествовал за вторым стулом и сел напротив лошади.

Фёдор оказался окружён полуночными гостями, но принял это как должное, только подтянул ноги и сел повыше, чтобы кролику было удобнее расположиться.

Лошадь вскрыла зубами упаковку и передала колоду Нео. Тот принялся ловко тасовать карты: мелькал серый узор рубашки, что-то вроде спиралей, закручивающихся вокруг друг друга.

Избранный быстро раскидал по пять карт. Часть из них легла в лунный свет, и Фёдор увидел, что серые спирали на самом деле — радужные, да такие яркие, что от них болят глаза.

Кролик поддел носом карты, а потом снова уронил и отодвинулся ближе к спинке кровати. Прочесть на его мордочке хоть какие-то эмоции было невозможно, и Фёдор понял: это серьёзный соперник.

Лошадь, чудом умудрившаяся ухватить карты копытом, тихо и коротко взоржала — то ли от радости, то ли, напротив, от огорчения, и Фёдор бросил в её сторону быстрый взгляд. Однако вид у лошади уже был умиротворённый, она смотрела в окно мечтательно и задумчиво.