Фаворит смерти. Том 1

— Уверен? — усмехнулся Щедрин.

— Что ты имеешь ввиду? — насторожился глава семейства.

— Посмотри кого он к тебе на Званый ужин прихватил с собой.

Щедрин указал в сторону, где толпились люди.

— Где? — пытался разглядеть отец.

— Да вон там, в темно-синем фраке, возле холодных закусок.

— Это что... Герцен что ли?!

— Он самый.

— Да как... что он себе позволяет?!

— По правилам приглашенный на Званый ужин может взять с собой и представителей других родов. Помнишь? — произнес Щедрин, ковыряя в зубах пальцем.

— Помню, — процедил ответил Вяземский и скривился так, будто съел горькую таблетку.

— Вот он и взял, да не кого-нибудь, а Герцена, дружка своего еще по академии.

— Специально!

— Кто знает, — пожал плечами Щедрин. — Специально, или просто так. Может, просто так пригласил, чтобы поболтать со старым другом.

— Я его сейчас собственными руками... — Вяземский сжал кулаки.

Щедрин его поспешно успокоил:

— Не горячись. Все-таки сегодня не простой день. Держи себя в руках.

— Ох, не знаю, получится ли.

Я внимательно разглядел главу рода Герценых.

Это был невысокий мужчина, уже в годах, с сединой на голове. Лицо острое, будто слепленное из осколков стекла — острый нос, острые скулы, тонкий как лезвие рот, колкий взгляд все время мечется, внимательно оглядывая присутствующих.

И едва его глаза заприметили меня, то уже никуда больше не отходили, приколов меня словно иглы.

Герцен противно улыбнулся и пошел в мою сторону, крадучись, словно готовясь сделать прыжок на охоте.

— Вяземские! — подойдя к нам, сладко протянул Герцен.

Глава семейства скрипнул зубами. Но сдержался, промолчал. Обстановка заметно накалилась и казалось вот-вот от встретившихся врагов начнут лететь искры.

— Не буду врать и говорить что рад встрече, — наконец произнес Вяземский.

Герцен кивнул.

— Взаимно.

— Тогда зачем пришли? Себе только настроение испортили.

Вокруг начали собираться люди — чувствовали, что возможно вскоре будет очень интересное и занимательное представление.

— Хотел на сына вашего посмотреть.

Герцен демонстративно глянул на меня, тронул за значок тотема, висящий на груди.

— Символ рода, молодой человека, надо прикалывать к левой стороне груди, там где сердце, — сделал замечание он, нещадно теребя значок с головой беркута. — Неужели вас не учат этикету? Это первое, что надо знать. За такое в наше время был жесткий спрос. Не то что сейчас.

— Где хочет, там и прикрепляет, — осадил его Вяземский.