Железные крылья

Потом из низкого облачка возникло невиданное блестящее яйцо, с короткими ножками внизу, с тёмным наростом и решётчатым хвостом сзади. Над яйцом бешено крутился вентилятор, вроде винта ветрового генератора, только поменьше. Другой винт, совсем маленький, вертелся на конце хвоста. Они так быстро вращались, что сливались в мутные круги. Почти сразу в рёве появились перебои – так бабушка-домоправительница говорит, «перебои в сердце», – а винты замедлились. Эта умопомрачительная конструкция будто кашляла – и неслась по воздуху прямо на неё!

От страха Ракка даже с места не могла сойти, ноги как будто примёрзли к дороге.

После двух-трёх приступов кашля рёв оборвался.

* * *

В зловещей тишине Рено слышал только свист воздуха, рассекаемого лопастями ротора.

Тут не зевай!

Подключить обгонную муфту, чтобы несущий винт не потерял подъёмной силы. Плюс редуктор – обеспечить энергией насосы гидросистем. Эх, скорость мала!.

Рено зажмурился, вжался в пилотское кресло.

«Пронеси, Господи».

Вертолёт грузно стукнул о землю полозьями шасси, опасно качнулся, внизу что-то крякнуло и – стихло.

Руки у Рено слегка тряслись, пока он отстёгивал ремни и снимал лётный шлем.

«Виват, мсье Рош, ты везунчик!»

Шумно выдохнув, он распахнул дверцу и спрыгнул из кабины. От дороги к нему медленно шла молоденькая девушка, почти девочка, в белом платье с широким отложным воротником цвета краплак и повязанным под него красным платком.

– Салют, мадемуазель! – широко улыбаясь, Рено помахал ей рукой.

Потом рука его опустилась – даже упала, – а рот приоткрылся с жалобным звуком «Эээ…»

Над светло-каштановыми волосами девчонки висел светящийся нимб, а из-за спины выглядывали натуральные светло-серые крылышки. Они явственно шевелились, и не от ветра, а сами по себе. Скорее, дрожали.

«Кажется, я… прилетел. Совсем».

Девчонка тоже помахала ему ладошкой и застенчиво улыбнулась, как бы сомневаясь, можно ли доверять незнакомцу.

– Здравствуйте!

Её голос. Ещё полудетский, звенящий, но… говорила она не по-французски. И не по-немецки. Рено готов были присягнуть на Библии, что это другой, неизвестный ему язык. Тем не менее, он отлично понял смысл обращённого к нему слова.

«По-каковски говорят в раю? По-ангельски?..»

Безветрие. Тёплый ласкающий воздух с запахом полевых цветов. Как в деревенском детстве.