Рисунки на снегу

— Ты говори, да не заговаривайся.

— Жениться тебе надо, Михеич, — посоветовала Настёна.

— Да где ж вторую такую найдешь, и умницу, и красавицу, и чтоб ждала да миловала? Да и работа не располагает к семейной жизни. Какая жена согласна мириться с постоянными ночными дежурствами? — он вздохнул и сменил тему. — Молодцы вы, что квартиру купили. Свое жилье — оно нужно. И район выбрали хороший, спокойный. У нас в отделение день через день аврал — то бытовуха, то свалка в парке, то еще какая напасть... А ваши, местные, как на курорте отдыхают.

— Соседи только странные, — нажаловалась Настёна на Варанью.

— Никого не трогает, жить не мешает, и шут с ней, — выслушав рассказ, небрежно отмахнулся Мишка. — Ваша-то еще безобидная. Случай был: бабка натащила в дом горы мусора. Пройти нельзя, все гниет, разлагается. Вонь несусветная, крысы, антисанитария, соседям житья не стало, а сделать ничего нельзя — частная собственность, будь она не ладна. Нет закона, что запрещает превращать квартиру в помойку, — он хмыкнул. — Да и закон, что дышло — куда повернул, туда и вышло.

— Она же больной человек! — возмутилась жена. — Сразу видно, ее лечить надо!

— Эх, Настюша, коль всех психозных запереть по палатам — работать некому будет. Да кого считать нормальным, по каким критериям судить, когда весь мир сходит с ума...

— Хватит-хватит, — оборвал я друга, не давая влезть на любимого конька. В последнее время Мишка всерьез увлекся теориями мирового заговора и массового помешательства, обсуждать которые в данный момент не возникало никакого желания.

— Наташка слушает. Рождество, праздник, вот и давайте праздновать.

— А выросла-то как твоя егоза, — Мишка потрепал дочь по макушке. — Кажется, недавно махонькая совсем была, пешком под стол ходила, а уже третий класс заканчивает! — он поднял бокал. — Итак, тост — за детей, за нашу надежду и будущее! Кстати, вы как, второго не надумали?..

Вспоминая сегодня отрывки того давнего разговора, я не перестаю пугаться непредсказуемости жизни. Михаил Егорьевич Вершаков, мой друг еще со школьной скамьи, поступивший со мной в один институт и фактически познакомивший меня с Настёной, погиб полтора года спустя.

Опытный оперативный работник, кандидат в мастера спорта по самбо, нарвался на банальный нож в нашем прекратившимся к тому времени быть спокойном районе, заступившись за девушку, к которой пристала пьяная шпана. Мой сын, названный в его честь, в следующем году пойдет в школу. А Наташа — уже студентка Политеха, моя с Настёной гордость.