Рисунки на снегу

Прежде чем я успел возразить, что не собираюсь ни в коем разе обижать Ангелину, Варанья резко захлопнула дверь.

*****

— Здесь у нас детская, — я с долей самодовольства, присущей, наверно, хозяину любой новоприобретенной вещи, демонстрировал гостю квартиру. Гость оказался примерным, с видимым интересом изучал недавно законченный ремонт, одобрительно цокал языком и поддерживал разговор о стройматериалах и отделочных работах.

— Дядь Миш, смотрите, какая у меня постель! — Наташка с разбегу плюхнулась на кровать, растянулась поверх покрывала, сбивая его в кучу.

Маркиз, не желая отставать от хозяйки, запрыгнул следом.

— Наташа, не балуй! — я нахмурил брови. Дочь не обратила внимания на наигранную строгость, продолжая шалить. — Наташа!..

— Ребята, все готово, — в приоткрытую дверь заглянула Настёна. — Мойте руки и за стол, пока жаркое не остыло.

Дочь подскочила с кровати и с визгом умчалась по направлению к ванной, оставив разлегшегося серой муфтой на светлом покрывале кота в одиночестве. Я пропустил вперед друга семьи и тоже вышел из комнаты, гадая, в каком месте у perpetuum mobile под названием дети расположены батарейки и как они выключаются.

Неугомонная Наташка, не уставая, носилась с раннего утра до позднего вечера, требуя внимания и не давая нам, родителям, ни минуты покоя. Даже школа и кружок танцев не утомляли ее в достаточной степени, чего говорить о зимних каникулах, когда дочь была освобождена от занятий.

Стол на кухне оказался накрыт белоснежной скатертью и призывно манил содержимым полных салатниц.

Из духовки доносился дразнящий аромат жареных окороков. Наташка, уже взобравшаяся на стул, нетерпеливо, не дожидаясь остальных, накладывала себе в тарелку большой ложкой селедку под шубой. По случаю Мишкиного приезда Настёна извлекла из серванта любимые хрустальные фужеры и дорогой набор посуды, подаренный нам на день свадьбы и использующийся только в торжественных случаях.

— Ох… Насть, не стоило утруждать себя. Мне прямо неудобно, — Мишка несколько оторопел при виде богатого стола.

Жена смущенно, слегка зардевшись, улыбнулась.

— Рождество, как-никак святой праздник.

— Тогда за Рождество! — объявил друг, в хрустальных бокалах зашипело шампанское, салаты перекочевали в тарелки. — Объеденье! Домашняя кухня не идет ни в какое сравнение с полуфабрикатами. Насть, ты просто сокровище! — не переставал нахваливать мою жену Мишка, уминая праздничный ужин. — Я уже жалею, что уступил Вадиму.

— Но-но, — шутливо пригрозил я.