Последний круг Ада

Неужели та ссора из-за измены Нортона, когда он так беспардонно попытался принудить Кроули к тому, что было противоположно его природе?

За этими невесёлыми размышлениями Азирафаэль не сразу услышал стук с улицы. А сообразив, откуда доносится звук, обречённо вздохнул и, накинув на голову куртку, поспешил к калитке.

И замер, прошитый насквозь ощущением какой-то непоправимой беды.

Миссис Форрест стояла прямо под дождём, без зонта, без верхней одежды, в одном измятом домашнем платье и мягких тапочках на босу ногу. Стояла – и молча смотрела… даже не на Азирафаэля, а куда-то за него, в горькую беспросветную даль.

И в глазах её больше не было ни радости, ни тёплого согревающего света, которым она так щедро делилась с окружающими.

- Миссис Форрест… - ахнул Азирафаэль. Опомнившись, он поспешно скинул с себя куртку и, набросив её на плечи гостье, торопливо повёл её по дорожке к дому. – Боже, вы вся промокли! Пойдёмте скорее, моя дорогая, я заварю вам чай.

- Его нет, - безжизненно, как в бреду, проговорила пожилая леди.

- Вы же простудитесь, ну как же так можно… Что? – Азирафаэль осёкся и замер, уже открыв дверь дома. – Кого нет? Что случилось, дорогая моя миссис Форрест?

- Генри, - всё с тем же неживым спокойствием проговорила женщина. – Он всё-таки это сделал. Он говорил, а я не верила, он ведь всегда так любил жизнь…

Азирафаэля продрало ознобом.

- Как?.. – мучительно не желая верить в то, что пришло ему в голову, прошептал он.

- Наглотался таблеток. Врачи запустили сердце, но говорят, шансы на выход из комы нулевые… Фред в больнице с сердечным приступом.

Мистер Фелл, я… - она вдруг всхлипнула и, словно этот звук наконец прорвал плотину, безнадёжно разрыдалась. – Что мне… Что мне теперь делать? Мой мальчик… За что… Почему… как он мог решится, мы бы справились, с чем угодно справились.

Азирафаэль, тяжело сглатывая, усадил соседку на стул. И медленно, словно в бреду, опустился на другой, подвинув его поближе. Участливо обнял женщину, и та, уткнувшись лицом ему в жилетку, зарыдала ещё горше.

Азирафаэль не мешал ей. Никакие слова, знал он, сейчас не помогут. Ничто не может помочь человеку, когда весь его мир рушится в одночасье.

Он молчал, сочувственно гладя миссис Форрест по спине, и в горле, мешая дышать, дёргался колючий болезненный комок.

Впервые за очень много времени он не знал, чем утешить страждущего в его горе.

***

- Отец Уильям, мне нужна помощь.

Именно это услышал пастор, увидев звонок с незнакомого номера.

- Кто это?..