Последний круг Ада

Он безнадёжно плакал, сотрясаясь всем телом и что-то бессвязно бормоча себе под нос.

Азирафаэль прислушался. Разобрать пьяный лепет человека, который вот-вот окончательно отключится от невообразимой дозы алкоголя, было непросто. Азирафаэль с трудом разобрал несколько фраз: «такая грудь…», «не хотел…», «бес попутал…», и только сокрушённо покачал головой. Ну почему смертные так легко поддаются соблазну прелюбодеяния? Неужели красивые формы и жажда сиюминутного удовольствия стоят измены человеку, с которым искренне хотели прожить всю жизнь?

Потом в бормотании Нортона мелькнуло знакомое имя, и Азирафаэль невольно насторожился.

- Что? – и, видя, что коллега его не слышит, потянулся через столик и осторожно потрепал его за плечо. – Джон, что Кроули? Он вам что-то советовал?

- Дур-рацкий сов.. вет… - всхлипнул Нортон. – Т… трахни р-разок и з-забудь… Типа без люб… любви – это не измена…

И тихо, безнадёжно застонал, сжав виски руками.

- Зачем, заче-е-е-ем… Я же люб-блю Крис… Это же так… на минуту… Чем я только думал, она же теп… рь не простит…

Голос несколько окреп, словно Нортон несколько вырвался из-под власти алкогольных паров.

- Кроули предложил вам соблазнить другую женщину? – тихо спросил он, не желая верить своим подозрениям.

- Да как… какое там сб… соблазнить… - пробормотал Нортон, вновь теряя всякую волю и устало опуская голову на стол. – Там т-только пом… позови… Я и п-д-дался… Бес попутал, Эзра… Богом клянусь, я ж т.

И он, со страданием застонал, вновь пьяно заплакал.

Азирафаэль тяжело закрыл глаза. Кроули. Не может быть. Зачем, ведь Нортон так хорошо к нему относился?

Он прижал пальцы к горящим, словно под них насыпали песка, веком. Внутри было холодно и пусто. Он всегда знал, что Кроули демон и не должен вести себя так, как положено ангелу. Но за последний год он так привык к тому, что Кроули, не связанный больше приказами Ада, проявляет самые лучшие человеческие качества, что совершенно забыл о том, что порок – сущность всех демонов.

Почему-то было больно. Словно Кроули обманул его доверие. Хотя он, разумеется, не обязан был поддерживать образ жизни праведника и отказаться от привычки соблазнять смертных.