Последний круг Ада

Азирафаэль всерьёз удивился, когда, через несколько недель после возвращения домой, случайно выяснил, что их с Кроули считают парой. И даже попытался было объяснить соседям их заблуждение. Но Кроули лишь раздражённо махнул рукой: «Забей, ангел, какая тебе разница, не пофиг ли тебе, что думают смертные?» И Азирафаэль, немного подумав, согласился с его правотой.

Пожалуй, наоборот, ему стоило бы самостоятельно распустить такой слух, если бы соседи не сделали всё сами. Двое супругов, пусть даже оба они мужчины, определённо привлекали меньше внимания, чем двое не похожих на родственников людей, непонятно почему живущих в одном доме.

Разумеется, обманывать людей было нехорошо. Даже если они сами сделали всё, чтобы обмануться. И разумеется, Библия негативно относилась к однополой любви, несмотря на то, что последние годы даже римский понтифик признал содомский грех не грехом, а посланными Богом удовольствиями.

Самому Азирафаэлю это казалось таким же абсурдом, как и охота за содомитами в прошлые века. Однако нынешнее положение дел определённо было им на пользу.

И Азирафаэль твёрдо решил использовать любую возможность, чтобы избежать привлечения к ним внимания Небес или Преисподней.

Гиперопека Кроули, порой доходящая до паранойи, наверняка выглядела умилительно со стороны. Но быть её объектом каждый раз, когда к ним приходили гости или они сами выходили из дома, было довольно утомительно, и спустя две недели Азирафаэль всё-таки сумел донести это до Кроули.

Ангел почти видел, с каким трудом Кроули сдерживает себя, чтобы не вывалить на него пару дюжин контраргументов.

Однако, к его удивлению, демон признал его правоту. И прекратил вести себя так, словно был телохранителем арабского шейха, которого на каждой крыше караулили снайперы.

Когда закончилось время больничного, и простреленная рука зажила, оставив по себе лишь лёгкую скованность движений, Азирафаэль был готов к нешуточной борьбе. Однако заявление о том, что он снова выходит на работу, Кроули встретил спокойно. Не возразил ни вечером, когда они обсуждали их новый режим жизни.

Ни утром, когда демон, уже привычно оттерев его от плиты с мрачным «сиди и береги руку, ангел!», принялся за приготовление завтрака. Ни после завтрака, когда Азирафаэль начал собираться на работу.

Однако вывод Азирафаэля о том, что Кроули смирился и решил положиться на счастливый случай, отказавшись от круглосуточной опеки, оказался преждевременным. Кроули просто нашёл другой способ присматривать за ним.