Последний круг Ада

Скорее, удивляться стоило тому, что последний из коллег Азирафаэля, Джой, до сих пор не пал перед обаянием Кроули и всё ещё продолжал держаться с ним насторожено.

Из соседей единственным «крепким орешком» и вовсе оказался мистер Адамс. Вредный старик невзлюбил Кроули с первой встречи. (Что, впрочем, было неудивительно, учитывая, как язвительно вёл себя демон в его присутствии и как быстро выставил его из их дома.) Зато миссис Форрест, наоборот, прониклась к Кроули необыкновенной симпатией, чем, как показалось Азирафаэлю, озадачила и даже смутила его бедного друга.

Подружиться с соседкой Кроули и не пытался. Но, в кои-то веки, кто-то захотел подружиться с ним – и упрямый Змей был вынужден позорно капитулировать.

«Рада за вас, мистер Фелл», - тихонько шепнула ему миссис Форрест прощаясь после первого после выписки визита в гости. В её ясных глазах плескалось затаённое лукавство и какая-то почти материнская нежность, заставлявшая Азирафаэля чувствовать себя несколько неловко.

Кроули в тот момент снимал с вешалки её пальто и, кажется, сам был озадачен – и мягкой настойчивостью, с которой пожилая леди развела его на галантность, и своей уступчивостью.

«За что?» - спросил тогда Азирафаэль, и получил в ответ ещё одну ласковую улыбку и хитрый взгляд.

«Тем, что ваш чудесный сад наконец дождался того, для кого был создан», - проницательно пояснила соседка.

Азирафаэль не нашёлся, что ответить.

Вообще, Кроули на удивление легко вписался в повседневную жизнь их тихой улицы. С ним охотно общались пожилые соседи, причём некоторые из дам, к изумлению Азирафаэля, даже делали попытки флиртовать.

К нему мгновенно привязались дети – как те, что жили здесь, так и приезжавшие к бабушкам и дедушкам на выходные. Он на удивление легко сошёлся с их условными ровесниками – относительно молодыми людьми от двадцати до сорока лет.

Хотя, кажется, не предпринимал для этого никаких особых усилий. И вообще вёл себя, как обычно, и даже хамить собеседникам реже не стал (скорее уж, наоборот). Но большинство соседей почему-то воспринимали это как остроумие и обижаться отказывались.

Возможно, частично симпатия к нему объяснялась той неотступной заботой, которой тот окружал Азирафаэля после его ранения. Сам ангел поддерживал со всеми, кроме мистера Адамса, довольно тёплые отношения и, похоже, Кроули готовы были прощать его язвительность и неуживчивость, как прощали грубость старому мистеру Маунтли, озлобившемуся на весь мир после того, как его жена оказалась в инвалидном кресле.